Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 187 – Анне Якобс

Юлиус вовремя спас свою кофейную кружку от влажной тряпки, которой Дёрте протирала стол, чтобы вытереть молоко. Августа покачала головой, остальные отнеслись к этому спокойно. Они уже давно поняли, что девушка не делала этого нарочно, она просто неуклюжая. Но при этом Дёрте была честным человеком, пусть и немного глуповатым. Ее просили принести дрова для печи, почистить картошку или подмести снег во дворе. Там она не могла натворить много бед. Весной она хотела заняться клумбами у террасы и посадить цветы в круглой клумбе во дворе. Возможно, садовые работы ей подойдут больше.

— Гумберт еще спит? – спросила Августа. – Я думала, ему уже лучше?

Повариха нарезала тонкие ломтики бекона, добавила ливерную колбасу и кусок копченой. Она делала так в основном для Гумберта, это было известно всем. Но, конечно, и остальные тоже могли полакомиться вкусным завтраком.

— Он сейчас спустится, – сказала она, – парню нужно много спать и есть, чтобы не валиться с ног.

Августа охотно кивнула и быстро отрезала себе кусок ливерной колбасы. Теперь она снова работала на вилле три раза в неделю якобы по старой привычке.

— То, как вы заступились за Гумберта, фрау Брунненмайер, – пробормотала Герти с полным ртом, – это было нечто. Я не могла поверить в то, что услышала.

Фанни Брунненмайер это тема была не по душе, она бросила на Герти неодобрительный взгляд и пробурчала:

— Почему ты всегда подслушиваешь у дверей? То, что я сказала госпоже, предназначалось не для твоих ушей.

Но Герти не смутилась. Она лишь быстро посмотрела на выход с лестницы, чтобы убедиться, что Гумберт еще не идет, а затем попыталась подражать голосу Брунненмайер:

— Если Гумберту не найдется место на вилле, тогда и я больше здесь не останусь. Тридцать шесть лет я уже служу, и у меня никогда не было повода жаловаться. Но раз так, то я соберу свои пожитки и уйду к первому числу следующего месяца!

— Вы действительно сказали это хозяйке, госпожа Брунненмайер? – изумился Юлиус.

Хотя Герти уже несколько раз повторяла эту цитату, Юлиус по-прежнему был глубоко впечатлен. Никогда в жизни он не позволил бы себе так выступать перед господами, даже если бы речь шла о его родном брате. Однако у него не было ни брата, ни вообще каких-либо братьев или сестер.

— Клянусь! – Герти кивнула три раза подряд. – И госпожа была очень напугана. Она сказала, что даже не собиралась отказывать Гумберту. Просто хотела бы знать заранее о его приезде.

— Довольно, хватит! – рассердилась Фанни Брунненмайер и ударила кулаком по столу. – Госпожа – добрая душа. Я, наверное, выстрелила из пушки по воробьям. Забудем об этом!

Было решено, что сначала Гумберт должен немного прийти в себя и набраться сил. Затем он должен будет помогать в работе, делать все, что необходимо. Следить за автомобилем. Подрезать кусты в парке. Помогать на кухне. Выполнять поручения. Сначала только за комнату и питание. Позже будет видно.

— Только бы он выздоровел. – Кухарка вздохнула. – Эта проклятая война. Она сильно сказалась на всех. И, наверное, так будет еще долго.

Она подняла голову, потому что в прихожей послышался хорошо знакомый звук шагов: тук-тук-тук.

— Внимание! – загундосил Юлиус, потому что ему было трудно дышать в нос, когда он волновался.

— Вот и посидели, – пробормотала Герти и быстро налила себе еще кофе с молоком. Фанни Брунненмайер убрала тарелку с колбасой и ветчиной в ящик стола. Не стоило лишний раз нарываться на неприятности.