Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 212 – Анне Якобс

— Я думаю, что Лиза вполне способна решить такие вопросы самостоятельно.

Пауль замолчал на мгновение, и она уже боялась, что он повесит трубку. Послышался звонок в магазин – как не вовремя: доктор Юберлингер уже была в студии. На целых пять минут раньше.

— Если это тебе поможет, – сказала она в трубку. – Насколько мне известно, она написала письмо.

— Ага! И получила ответ?

— Боюсь, что пока нет.

— И когда это было?

Мари колебалась. Но теперь она уже зашла так далеко, что было бы глупо что-то скрывать. Возможно, что Лизе действительно нужна была помощь брата.

— В январе. Должно быть, примерно восемь недель назад.

Пауль пробормотал в трубку что-то вроде «Хм», как всегда, когда хотел подумать над каким-то вопросом.

Госпожа Гинзберг, которая работала у нее уже некоторое время, появилась в дверях кабинета – Мари сделала ей знак, что она сейчас придет. Госпожа Гинзберг молча кивнула и вышла.

— Я планирую встретиться с ним, чтобы прояснить этот вопрос. У тебя есть его адрес?

Это был способ застать врасплох, который он любил использовать. Способ отлично работал с сотрудниками, а также с мамой и Китти. С Лизой было уже сложнее. Сама она никогда на это не велась.

— О каком адресе ты говоришь?

Он пропустил ее вопрос мимо ушей и продолжал:

— Мне… нелегко это сказать, но я хочу попросить тебя кое о чем, Мари. Мне бы не хотелось ехать одному. Иначе может сложиться впечатление, что я хочу привлечь его к ответственности или что-то в этом роде. С тобой было бы проще. Ты, несомненно, выбрала бы правильный тон.

У нее чуть не перехватило дыхание, настолько неожиданной была эта просьба. Она должна была сопровождать его в Гюнцбург? Сидеть рядом с ним в поезде, изображать перед пассажирами счастливую пару?

— Мы поедем рано утром и вернемся поздним вечером. Без ночевки. У меня есть деловой знакомый, который одолжит мне свою машину в Нюрнберге.

— В Нюрнберг?

— Не там? Я думал, он вернулся туда. Разве он не из окрестностей Нюрнберга?

Теперь она все-таки попала в ловушку. Но не бездумно, а более или менее добровольно.

— Он в Гюнцбурге, живет у одного из своих братьев.

— Замечательно! Значит, это не так далеко, как я опасался. Я буду тебе очень благодарен, Мари. В конце концов, речь идет о Лизе.

Он замолчал, ожидая ее ответа. Ей казалось, что она слышит, как стучит его сердце. Но, скорее всего, это билось ее собственное. Сидеть с Паулем в одном купе поезда. Что делать, если они будут там одни? Она этого хочет? Или она боится?

— Послушай, Пауль. Если это действительно поможет Лизе, я готова к этой поездке. – Мари могла слышать, как он вздохнул с облегчением. Она видела перед собой его лицо, его торжествующую улыбку, его сверкающие серые глаза. – Однако у меня есть одно условие.

— Согласен. Каким бы оно ни было.

По его голосу она поняла, что он действительно очень счастлив. Ей было почти жаль его сейчас, но по-другому было нельзя.

— Пауль, я не хочу делать это за спиной Лизы. Вот почему прошу тебя проинформировать Лизу о нашей поездке.

Он пробурчал что-то невнятное, а затем сказал, что уже опасался чего-то подобного.

— Я позвоню тебе, Мари. А пока благодарю за готовность помочь. До скорого.

— До скорого.

Она услышала щелчок, когда он положил трубку на рычаг, и еще некоторое время держала трубку в руке, словно ожидая чего-то. Нет, ничего не изменилось. Она была нужна ему, вот и все. Хотя… В позапрошлое воскресенье дети вернулись с виллы довольные.