Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 215 – Анне Якобс

— Ах, Ханна! Где ты была все утро? Ты теперь здесь или на вилле со своим Гумбертом? Что ты имеешь в виду? В комнатах не убрано, и корзина для белья в детской комнате переполнена. Вот! Возьми кастрюлю. Горячо! Осторожней, не урони.

— Мне… мне жаль, – сказала Ханна, но дверь на кухню уже снова захлопнулась.

В сопровождении троих детей Ханна появилась в гостиной, держа в обеих руках горячую кастрюлю.

Мари поспешила поставить на стол деревянную подставку, чтобы Ханна могла опустить на нее тяжелую ношу, а затем все вместе накрыли на стол. Китти тоже приняла участие, поставив цветущую узамбарскую фиалку рядом с кастрюлей с шупфнуделями.

— О, это так ужасно, – вздохнула Ханна, доставая из ящика салфетки. – Представьте себе, фрау Мельцер: в течение трех часов полицейские допрашивали всех людей на вилле. Госпожу Алисию и госпожу фон Хагеман, а во время обеденного перерыва они допросили господина Мельцера. И всех служащих, включая Эльзу, которая чуть не умерла со стыда. Ведь ее подозревали в том, что она знала убийцу.

— Насколько можно верить тому, что Юлиус убил ее? – спросила Мари.

— Он стоял рядом с ней и держал нож в руке, – вздохнула Ханна. – О, фрау Мельцер – никто из нас не может в это поверить. Может быть, это все-таки ошибка.

Появилась Гертруда с горшочком растопленного масла и полила им шупфнудели.

— Хватит уже рассказывать об убийствах, – проворчала она, садясь за стол. – У детей уже стеклянные глаза. Сегодня ночью они не смогут заснуть.

— Мы не возражаем. – Лео встряхнул левой рукой, затекшей от упражнений. – Если только Хенни, потому что она еще маленькая.

Хенни пришлось подождать со своим протестом, потому что сначала нужно было проглотить два шупфнуделя. Затем она громко заявила, что у нее глаза не стеклянные.

— Но я видела Лизель в школе. Она сказала своим подругам, что полиция допрашивала ее маму. И что она была там и все видела.

— Августа? – изумилась Китти. – Что ей было нужно у Йордан?

Гертруда пожала плечами и дала Хенни ложку квашеной капусты…

— По крайней мере, эту каплю нужно съесть, – решительно потребовала она. – Только шупфнудели с маслом – будет слишком жирно!

— Кислая капуста, квашеная капуста, пареная капуста.

— Может быть, она делала покупки у Йордан? – размышляла Китти. – В конце концов, Августа получила наследство и, как говорят, теперь ведет довольно расточительный образ жизни.

— Возможно, – задумчиво пробормотала Мари.

У нее были свои собственные предположения на этот счет. Одна из ее состоятельных клиенток по секрету рассказала, что обращалась к госпоже Йордан погадать на картах. Она была в восторге, потому что почти все предсказанное сбылось, и посоветовала Мари тоже попробовать. Все ее подруги уже были там – должно быть, эта женщина очень богата, потому что берет высокую плату за свои предсказания. И кто-то шепнул ей, что госпожа Йордан даже дает деньги в долг.

— И представьте себе, в тот же день два репортера появились у входа на виллу, – сообщила Ханна. – Один был из «Последних новостей Аугсбурга», а второй из «Мюнхенского курьера». Но госпожа не хотела их впускать. Тогда они пошли к входу для прислуги, но госпожа Брунненмайер выскочила со сковородкой, и им пришлось убежать. Затем они крадучись обошли дом, думая, что смогут проникнуть внутрь через террасу. Но двери были надежно закрыты. Какая наглость! Гумберт сказал, что журналисты – худшая из всех профессий. Никто с ними не сравнится. Ни один политик, ни даже массовый убийца. Они могут двумя маленькими фразами разрушить целую жизнь.