Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 92 – Анне Якобс

Наконец повозка тронулась с места, и они смогли выехать на Фрауенторштрассе. Двигатель приятно тарахтел, летом машина работала на славу. Автомобиль подарил ей Клиппи. Только осенью и зимой машина барахлила. Холод и сырость делали свое дело, она уже была не новой и не такой шустрой. Китти научилась разговаривать с ней и легонько постукивала по деревянному рулю. Но когда ей однажды пришлось выйти и открыть капот, вокруг нее сразу собралось несколько молодых мужчин, готовых помочь. Ах, как же она любила свою маленькую старенькую развалюху!

Китти высадила детей у входной двери и загнала машину в гараж, который был перестроен из садового домика. Когда она заглушила двигатель, то услышала звуки фортепиано – значит, госпожа Гинзберг уже была там. Лео нетерпеливо ждал у двери, Додо исчезла где-то в саду с Хенни. Если, конечно, можно было назвать садом эту буйную зелень, окружавшую их дом летом.

— Повнимательнее, Лео, – предупредила она, открывая дверь. – В коридоре лежат картины, не наткнись на них.

— Да, да.

Его было не остановить. Он чуть не сбил с ног своего друга.

Какая картина: высокий блондин Лео и худощавый Вальтер с черными кудрями, который всегда выглядел таким серьезным. Глаза Китти увлажнились от умиления, когда она увидела, как мальчики ладят друг с другом. Они перешли в гостиную, уселись на диване и открыли нотные тетради. Указывали пальцами на ноты. Смеялись. Сердились. Спорили и снова соглашались. И у обоих светились от счастья лица.

— Можно мне пойти туда? – спросил Лео.

Это звучало так, как будто от этого зависела его жизнь. Китти с улыбкой кивнула, и мальчик побежал в соседнюю комнату, где стояло фортепиано. Вальтер медленно шел следом и тоже исчез в музыкальной комнате. Китти услышала тихий, спокойный голос госпожи Гинзберг. Потом кто-то заиграл прелюдию Баха. Равномерно и с сильной атакой. Можно было следить за каждой партией, слышать каждую линию, каждую ноту. Когда мальчик успел это отрепетировать? Дома ему разрешалось сидеть за фортепиано не более получаса в день.

— Здесь звук намного громче, чем дома.

Неудивительно. Мама попросила настройщика приглушить звуки. Из-за ее головных болей. О, бедная мама. Когда Пауль, Лиза и она сама были еще детьми, у мамы были более крепкие нервы.

— Спускайтесь вниз! Хенни! Додо! Через пять минут вы должны быть здесь, на кухне. Иначе мы съедим торт без вас!

Это была Гертруда. Китти подбежала к окну и обнаружила свою дочь на крыше садового домика. Рядом с ней Додо балансировала на водосточном желобе, она пыталась перелезть по длинной ветке на соседний дуб.

— Всякий раз, когда Додо здесь, начинается черт знает что! – ворчала Гертруда. – Хенни такая хорошая девочка, когда я остаюсь с ней одна.

— Конечно, она просто овечка, – с иронией в голосе подтвердила Китти.

Гертруда, уперев руки в бока, наблюдала через открытое окно за двумя девочками. Судя по пятнам на фартуке, их ждал вишневый торт со сливками и шоколадной стружкой. При жизни мужа Гертруда вела большое хозяйство, и как это было принято, готовкой занимался повар. Но теперь, когда они больше не могли позволить себе нанять прислугу, она открыла для себя страсть к кулинарии и выпечке. Правда, удачно получалось не всегда.

— Что у вас за вид! – возмущалась она, когда девочки со вспотевшими лицами и распущенными волосами стояли в прихожей. – Как такое возможно, что в этой семье девчонки лезут на деревья, а мальчики спокойно сидят в комнате? Дева Мария, так же было с моей Тилли и бедным Альфонсом.