Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 95 – Анне Якобс

— Торт на вкус как… как… – Хенни задумчиво нахмурилась и посмотрела на потолок. Додо была менее дипломатичной:

— После алкоголя.

Госпожа Гинзберг, сидевшая между двумя мальчиками, энергично покачала головой.

— Вкус у торта замечательный, фрау Бройер. Вы добавили в него ванильный сахар?

— Немного. И изрядную дозу вишневой наливки. Для пищеварения.

— О.

Мальчики посчитали это замечательным, Вальтер сразу же притворился пьяным, Лео тоже попытался, но это выглядело непохоже. Лучше всех получалось у Додо, она изобразила настоящую икоту:

— Я хочу, ик, пожалуйста, еще, ик, кусочек, ик.

Лишь Хенни сочла это представление никудышным, она укоризненно посмотрела на Китти и закатила глаза. В этот миг раздался звонок в дверь, и Додо замолчала.

— Наверное, один из твоих знакомых, Китти, – предположила Гертруда. – Эти художники приходят и уходят, когда им заблагорассудится.

— Хенни, иди открой дверь.

Но это был не один из влюбленных художников, которые иногда навещали Китти. У входной двери стояла Мари.

— Боже, как мы тебе рады! – Китти вскочила и обняла Мари, целуя ее в обе щеки и подталкивая к стулу. – Ты как раз вовремя, моя милая Мари. Гертруда испекла торт с кремом. Только ешь как следует, ты в последнее время ужасно похудела.

Когда Китти была взволнована, слова вылетали наружу сами собой, и порой она не осознавала, что говорит. Тогда в ее голове царила полная неразбериха, ее мысли хаотично кружились, как стая птиц в вольере, которые всполошились от испуга. Если честно, этот неожиданный визит ей совсем не понравился. Конечно, она рассказала Мари об уроках рисования, которые хотела дать близнецам. И конечно же, Мари знала, что Хенни берет уроки игры на фортепиано у госпожи Гинзберг. Единственное, о чем она не сказала Мари, что оба занятия проходили в одно и то же время.

— Рада видеть вас, фрау Гинзберг. – Мари протянула ей руку. – Надеюсь, у вас все хорошо. Добрый день, Вальтер. Как хорошо, что вы с Лео можете встретиться после школы.

С приходом Мари буйное веселье за кофейным столиком угасло. Дети сидели прямо, как их учили, пользовались вилками для торта и салфетками и старались не ронять крошки мимо тарелок. Дамы обсудили летнюю жару и строительные работы новых рыночных павильонов между Фуггерштрассе и Аннаштрассе. Мари спросила об учениках по классу фортепиано, которым она рекомендовала госпожу Гинзберг, а Китти рассказала им о выставке в художественном союзе, где были представлены картины Слефогта и Шмидта-Ротлуфа. Наконец госпожа Гинзберг заметила, что настало время урока Хенни.

Это было прекрасный театральный спектакль. Хенни послушно пошла в музыкальную комнату с госпожой Гинзберг, Додо заявила, что хочет помочь тете Гертруде помыть посуду, а мальчики вежливо спросили, можно ли им еще немного поиграть в саду. Мари разрешила.

— Китти! – Мари глубоко вздохнула, когда они остались вдвоем. – Что ты натворила? Пауль будет сердиться.

Невероятно. Вместо благодарности за то, что золовка развивает большой талант ее сына, она еще и виновата.

— Моя дорогая Мари, – начала она. – Я немного беспокоюсь о тебе. Раньше ты была умной девочкой, ты знала, чего хочешь, и я всегда восхищалась тобой. Но с тех пор, как Пауль вернулся к нам, ты все больше и больше превращаешься в тихоню.