Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 96 – Анне Якобс

Упрек прозвучал слишком явно, конечно, Мари теперь рьяно возражала. Она была деловой женщиной, у нее было ателье и много важных клиентов.

— А кто решает, как ты распоряжаешься своими самостоятельно заработанными деньгами? – вмешалась Китти. – Пауль. Я не думаю, что он имеет на это право. Пусть он решает вопросы своей фабрики, но не вмешивается в твои дела.

Мари опустила голову. Они долго говорили об этом, но таков закон. Паулю придется нести финансовую ответственность, если она вдруг окажется в долгах.

— Это несправедливо! – возмущалась Китти.

Тем не менее она пока оставила эту тему. Мари с тяжелым сердцем воздержалась от покупки картин матери, потому что Пауль был против. Китти прекрасно понимала, как тяжело было Мари, и решила вмешаться. Однако она пока не призналась Мари, что Эрнст фон Клипштайн внес за них значительную сумму.

Она рассказала только о некоторых хороших друзьях. И Лиза тоже внесла свой вклад. Для Китти было огромным сюрпризом, что ее сестра Лиза передала небольшую сумму с опозданием, но как раз кстати. Дорогая Лиза! Ей повезло, что она оказалась такой щедрой.

— Почему ты считаешь, что должна вмешиваться, Китти? – вздохнула Мари. – Лео берет уроки фортепиано у госпожи фон Доберн, этого должно быть достаточно. Мне и так тяжело все совмещать: дети, Пауль, ваша мать. И ателье в придачу. Иногда я просто на пределе сил. Я уже всерьез задумалась о том, не лучше ли от него отказаться.

— Ни в коем случае! – в ужасе воскликнула Китти. – После всего, что ты там сделала, Мари! Твои прекрасные эскизы. Твои рисунки.

Мари лишь печально покачала головой. Ах, эти рисунки. В конце концов, она художница не такого уровня, как мать. У нее была семья. Два замечательных ребенка. И Пауль.

— Я люблю его, Китти. Мне больно причинять ему боль.

Но Китти не согласилась. Мари обманывала себя. Это Пауль причинил ей боль. И Мари было трудно себе признаться, что мужчина, которого она любила, не был ангелом. Пауль был добрым человеком, но он мог быть и очень своенравным.

— Ты переутомилась, Мари, – попыталась Китти ее успокоить. – Через несколько дней начнутся школьные каникулы. Почему бы тебе не закрыть студию на несколько недель и не уехать куда-нибудь отдыхать? Пауль мог бы навещать вас по выходным.

— Нет-нет. Но я собираюсь сократить работу. Три дня в неделю буду оставаться дома.

Китти пожала плечами. Ей это совсем не нравилось, звучало почти как постепенное закрытие бизнеса. Теперь Мари еще хотела добиться от нее обещания не приводить Лео для тайных уроков музыки:

— Я не хочу этого, Китти. Пожалуйста, пойми меня!

— Однажды твой сын упрекнет тебя за это.

Она улыбнулась, ее глупая дорогая Мари. Потому что она не верила в своего сына. Наверное, в один прекрасный день даже заставит бедного парня взять на себя управление фабрикой. Какое же это расточительство божественного таланта!

Она все же дала ей обещание, хотя и было ужасно тяжело. Она оставалась кроткой, как маленький ягненок, когда Мари заявила, что хочет вернуться домой с близнецами.

— Если у тебя есть еще полчаса – Клиппи обещал отвезти детей обратно на виллу.

— Ни в коем случае. У Пауля и Эрнста сейчас, к сожалению, некоторые разногласия – я не хочу огорчать мужа.

Опять она поддавалась. Преуменьшала свою роль. Делала бессмысленные вещи, лишь бы не раздражить Пауля. Теперь у Китти лопнуло терпение.