Книга Девушка с характером, страница 95 – Анне Якобс

— Мы почти на месте, Мари. Вон фонтан Меркурбруннен, там повернем налево на Халльштрассе. Ты знаешь, кто такой Меркурий? Нет, это не римский император. Меркурий больше, чем император, он бог. Покровитель торговцев и воров. А также тот, кто приносит вести, потому что у него на сандалиях крылышки. Тебе прежде всего нужно запомнить Меркурия, Мари. Хотя бы потому, что у него исключительно красивое молодое тело. Глаза, как смоль, кудрявые волосы, в моменты страсти его зрачки играют золотыми искорками…

И опять глупо захихикала. Господи, что она сегодня несет? Что подумает о ней Роберт? Но какое ей дело до Роберта – он всего лишь на службе. А Мари, ее любимая Мари поймет, она уверена.

Церковь Святой Катарины, в которой располагалось художественное собрание, по сравнению с великолепным белым дворцом Шецлера выглядела весьма скромно. Выходя из машины, Китти рассказала, что Шецлеры были высокомерны и не особо жаловали фабрикантов-нуворишей. Их дворец походил на сказочный замок в стиле барокко, весь в золоте и хрустальных зеркалах для зрительного увеличения пространства.

Она распорядилась, чтобы Роберт ехал дальше и занимался поручениями. Нет, заезжать за ними не нужно, они возьмут такси. Китти заплатила за вход кассиру с седыми бакенбардами. Девушки остались в пальто, было прохладно, а помещения не отапливались, чтобы не портились полотна.

— Смотри, там висят великолепные картины из базилики, их рисовали еще по заказу монахинь. Две нарисованы Гансом Гольбейном. Какие монахини? Так церковь раньше принадлежала монастырю, думаю, это был доминиканский орден. Своими молитвами они могли избавить несчастного грешника от вечного проклятия, потому разбогатели и смогли заказать эти прекрасные алтарные полотна. Как видишь, в давние времена искусство всегда зависело от церкви или денег. Отвратительно. Искусство должно быть свободным, оно должно взмывать в небо подобно сияющей птице…

Служащий в синей униформе сделал Китти знак говорить тише, и она испуганно умолкла.

— Я думаю, тебе нужно выбрать одну из алтарных картин, – прошептала она Мари. – Только подумай, они датированы шестнадцатым веком и довольно старомодны. Но созданы великими художниками. Взгляни на язык тел, на мимику… Лучше всего начать прямо отсюда.

Она понятия не имела, который час, ясно было, что после одиннадцати прошло много времени. Мари была несколько удивлена тем, что Китти усадила ее рисовать уже в первом зале, она бы с удовольствием посмотрела всю выставку. Но можно и потом, картины никуда не денутся. Только не картины.

— Теперь я тебя оставлю, моя дорога Мари, чтобы ты спокойно рисовала. Не торопись и сначала сосредоточься только на глазах…

Китти попыталась избавиться от надоевшего пальто, оставив его возле Мари, иначе зачем же она так тщательно выбирала туалет? Но было холодно даже в пальто. Медленно, как истинная ценительница живописи, она прошла по высокому залу, о религиозном назначении которого в давние времена теперь сомневаться не приходилось. Готические колонны венчались стрельчатыми арками, перекрестья смыкались в свод. Она победно кивнула смотрителю и прошла во второй зал, в котором были всего две пожилые дамы. Сердце сжалось, она готова была побежать, чтобы посмотреть, не ждет ли ее кто в двух боковых залах. Но совладала с собой. Кто она, в конце концов? Глупая маленькая девочка, бегущая за золотым мячиком? Нет. Ей ни к чему было спешить. Даже лучше, если они с Мари опоздали. Так ему не придет в голову, что она влюблена. Или не может без него, как другие. Ну нет, она была Катарина Мельцер – та, которую с ее первого бала месяц назад окрестили «очаровательной маленькой принцессой». И если уж она назначила ему свидание, пусть расценивает его как незаслуженную милость.