Книга Младший брат, страница 58 – Салтанат Бодыкова

— Скоро начнется война с Англией, скорее бы дали оружие, покажем коммунистам и киргизам, как наши земли отбирать.

— Не верьте, что товар будет, мануфактура шла из Англии, а теперь Англия мануфактуры не дает, у нас вырабатывается товар только для армии.

А Толеутай-ата с интересом ждал, что скажет богато одетый казах, средних лет.

— Скоро будет война, в России снова будет царь и все отберут у батраков и бедняков и возвратят баям!

На несколько секунд все затихли, а потом со стороны сплочённых рядов кулачества пронесся шепот: хоть бы… скорей бы…

— Это наглая ложь, товарищи, — поднялся один из докладчиков.

Далее никто не вставал, выкрикивали с места.

— В промышленности застой, товаров нет, крестьянское хозяйство не поднимается.

— Мое хозяйство раньше было крепкое, а теперь разорилось из-за реформ.

В ответ бедняки.

— Мели Емеля, твоя неделя.

— Вспомнил старинушку и замолвил, вишь обиделся, ему не дали ссуду.

На что один из кулаков буркнул.

— Когда дадут нам землю, то и поговорим.

Уже на выходе, среди гомонящей толпы, Толеутай-ата и Айнабек услышали чей-то злобный шепот.

— Ленина уже черти хватили, еще нашлись бы люди, которые стерли бы с лица земли Калинина и Сталина, но ничего, скоро придет Япония.

Возвращаясь домой, да и долгие месяцы после этого, расспрашивал отец сына, уточняя правильно ли он понял, что услышал. До этого дня ему, степняку-скотоводу, жизнь казалась простой и понятной, но то, что говорили люди на этом собрании, посеяли в его душе ощущение какой-то надвигающейся беды.

Через несколько лет он вступил в колхоз, а через год ему и другим колхозникам сообщили, что колхоз расформировывают и образуют, так называемый, малсеріқтік. Каждой семье выдадут скот по две коровы и пять-шесть овец. Этого не произошло, зато осенью увеличили продовольственный налог.

Не знал он, да и откуда ему было знать, что набиравшая обороты, коллективизация, которую народ называл конфискацией, принесла свои первые, горькие плоды. И в апреле тысяча девятьсот тридцатого года во всех газетах вышла статья Сталина, под названием «Головокружение от успехов». Вот тогда-то, в Казахстане попытались реорганизовать колхозы, преобразуя в малсеріқтік.

Но остановить махину коллективизации, было уже невозможно. Активисты на местах продолжали усердствовать и осенью все того же тридцатого года усилили деятельность по сбору хлеба и скота.

Если на первом собрании витал дух сопротивления, то второе собрание, пропитанное отчаянием и безверием, смело можно было бы назвать летописью трагедии народа. Это собрание было полной противоположностью тому, первому.

Люди молча слушали, говорили только члены правления и сотрудники ОГПУ. Председатель правления начал собрание, называя фамилии и должности докладчиков.

— Так, первым выступит товарищ Яковлев, о положении дел в районе. Пожалуйста.

— Жанаркинский район окружен: с северной его стороны находится Нуринский район, с восточной стороны Карлаг ОГПУ и Четский район, с юго-западной стороны находится Сарысуйский район. Население этого района чисто казахское.

Толеутай задумавшись, пропустил большую часть доклада выступающего, потом встряхнул головой, отгоняя грустные мысли и стал слушать.

— Казахи не заводят огородов и птицу. Большинство казахских хозяйств никакого скота не имеют, а если имеется скот, то неизбежно в эту зиму будет уничтожен. Поэтому многим казахам не из чего разводить скот. Казахи, как я уже сказал, почти не разводят огородов и птицу, половина казахских хозяйств кочует вне своих районов, большинство живет под открытым небом и в ряде пунктов голод. Голодные казахи массами скопляются…