Книга Триктрак, страница 49 – Ольга Болгова

Через полчаса, полностью экипированная, осторожно спустилась вниз. На первом этаже гулял ветер, тянуло холодом из кухни. Нужно включить отопление, хотя бы на короткое время. Проверила входную дверь, она была заперта на защёлку так же, как вчера. На коврике в прихожей лежала толстая свёрнутая газета и пара писем в длинных конвертах — утренняя почта. Положив корреспонденцию на столик, зашла на кухню и тотчас поняла, каким образом ночной гость попал в дом. Французское окно было распахнуто настежь, приглашая любого, кто захотел бы побывать здесь. Вчера оно было закрыто, но заперто ли? Я подошла ближе и обнаружила разбитое стекло, осколки его лежали на полу. Вот что звякнуло ночью! Видимо, посетитель разбил стекло и, просунув руку, открыл задвижку. Вышла в сад — дождь, разумеется, смыл все следы, но следов я не заметила и в доме. Неужели ночной гость снимал обувь?

Как можно жить в доме со стеклянными дверями? Как вообще можно жить в этом чужом доме? Нужно бежать отсюда, уезжать. Но я не могу уехать… Инспектор! Вот что мне нужно сделать — позвонить в полицию и сообщить, что мне очень не понравилось ночное посещение дома и разбитое стекло. Я заперла французское окно, собрала и выбросила осколки, спустила жалюзи, чтобы хоть как-то перекрыть поток холодного воздуха с улицы, и кинулась искать «визитку» инспектора, которая нашлась на столике в прихожей среди старых и новых писем. Пройтись по дому, проверить, все ли на месте? Хотя, откуда я знаю, где и что должно быть на месте. Дождаться миссис Хоуп, возможно, она разберется. Изучив цифры на листке с координатами инспектора Нейтана, я набрала номер, сомневаясь, является ли последняя цифра тройкой или восьмёркой. Попытала тройку, решив, что для восьмерки фигуре не хватает завершенности. Телефон на том конце ответил долгими пустыми гудками. Попробовала второй вариант, с восьмёркой — та отреагировала серией коротких. Следующие полчаса провела, фланируя между кухней, где тщетно пыталась что-то съесть, и телефонным аппаратом. Когда, совсем отчаявшись, решила отправиться на поиски полицейского участка, трубку на том конце провода всё-таки взяли. Начала разговор по всем правилам ведения телефонного диалога и, немного успокоившись, стала понимать ответы собеседника. Он отрекомендовался сержантом с непонятой мною фамилией и объяснил, что старшего инспектора Нейтана пока нет, и что я могу оставить для него сообщение.

— В дом мистера Монтгомери человек забрался ночью, через окно… через французское окно, — сказала я и добавила для убедительности: — Вы должны знать о мистере Монтгомери. Он… пропал.

В трубке на какое-то время наступила тишина, послышались отдаленные голоса, словно сержант с кем-то консультировался, затем он спросил:

— Уточните ваши адрес и имя.

Зачем-то назвала свой российский домашний адрес, ахнула, извинилась, мысленно пнув себя, и старательно проговорила: Woodcombe Drive, 3, на всякий случай повторив два раза. Еще раз упомянула, что старший инспектор Нейтан лично оставил мне этот номер телефона, побывав здесь, в доме, вчера вечером. Сержант заверил, что все будет сделано, как надо, и распрощался. Не слишком любезно, подумала я, хотя с какой стати он должен любезничать с непонятной иностранкой. Положив трубку, села ждать. Села — конечно, сильно сказано, поскольку усидеть на месте было нелегко. Приготовила еще одну кружку чаю, но так и не выпила, бросив остывать на кухонном прилавке; с трудом удержалась от того, чтобы пройти во двор через разбитое окно и посмотреть, не оставил ли ночной посетитель каких-либо следов — пусть уж лучше полиция все осмотрит. Поднялась наверх, заглянула в кабинет, но навскидку не заметила там ничего подозрительного; осмотрела холодную пустую спальню; забралась на мансарду, постояла на своем вчерашнем месте, с содроганием вспоминая ночную встречу. Спустилась вниз, разобрала новые письма, разглядывая адреса на конвертах. Развернула газету, то был номер Таймс. Попыталась прочитать статью на первой странице, что-то о премьер-министре, бросила и, пройдя в гостиную, села на диван перед портретом рыжего англичанина. Или шотландца? Или валлийца?