Книга Святочный сон, страница 3 – Ольга Тартынская

— Что ж, решено! - с нарочитой бодростью произнесла дама. - Проведу, наконец, вечер с детьми.

— Воля ваша, но Мише нужен гувернер! - с этим восклицанием в гостиную вошла Соня, двоюродная сестра Мартынова, живущая в его доме.

Это была немолодая длинноносая девушка тридцати лет с сухим выражением лица, одетая серо и скучно, с волосами, убранными в простой чепец, Определенно она давно забыла, что родилась женщиной. Соня была нянькой, гувернанткой и учительницей в одном лице. Детей у Мартыновых было трое: старший Миша и младшие Лиза и Катя, девочки восьми и пяти лет. Мартыновы избегали принимать в дом чужих людей и весьма болезненно относились ко всяким переменам в быту. Вот и с гувернером беда. Соня давно уже твердит, что Мише нужен учитель с твердым характером и выдержкой. Миша избалован, ему надобна мужская рука. Да он уж стесняется своей тетки-воспитательницы. Шутка ли, мальчику двенадцатый год.

— Володя, непременно, сегодня же, сыщи гувернера, и непременно из иностранцев, - повторила Соня и присела к столику, наливая себе кофе.

Мартыновы любили Соню, как сестру, и она вовсе не была прислугой. Они старались подбирать в дом людей родных или из своего саратовского имения. Потому такое обычное дело - нанять сыну учителя - для них обратилось в целую драму. Чужой человек, неизвестный, будет жить в доме, воспитывать их ребенка. Кому можно доверять в наше время? Кто не нарушит приватности и не понесет всюду сплетни? Кто с истинным усердием, за жалованье, станет трудиться на благо чужой семьи? Никто. Разве что иностранец...

— Что он опять натворил? - с теплой улыбкой спросил Владимир.

— Построил хижину Робинзона Крузо и взял в плен Катю и Лизу, уверяя, что они из племени людоедов.

Владимир рассмеялся:

— Что ж, у него недурное воображение.

— Это похвально, но у меня терпение на исходе, - напомнила Соня. - Не сыщите гувернера, я умываю руки.

Мартынова придвинула Соне корзиночку с бисквитами.

— Не горячись, душенька, исполним, - сказала она. - Нынче обещалась быть Марья Власьевна, так я спрошу у нее. Верно, она подскажет, что делать. Марья Власьевна всех знает, кого-нибудь да порекомендует.

— "Кого-нибудь" нам не надобно, - возразила Соня. - Все лучше иностранец, француз или англичанин.

— Иностранцы дороги, придется выписывать из Петербурга... - размышляла Александра Петровна.

— Однако дьячками да студентами тут не обойдетесь, - Соня была непреклонна. - Я не доверю ребенка всякому проходимцу.

Владимир Александрович, переглянувшись с Сашенькой, обратился к кузине:

— Появление молодого мужчины могло бы тебя встряхнуть. А потом, разве ты не хочешь выйти замуж?

Соня сердито отставила чашку и поднялась.

— Вольно вам смеяться надо мной, Владимир Александрович. Ведь вы хорошо знаете, как я отношусь к молодым мужчинам.

Она обиженно поджала губы и покинула гостиную.

— Полно, Володенька, дразнить ее, - укорила Сашенька мужа. - Соня для нас клад.

— А вот выйдет замуж, что станется с нами? - возразил Мартынов.

— За кого она выйдет замуж, коли живет затворницей? Да и поздно уже, кто ее возьмет?

Мартынов виновато улыбнулся.

— Заели чужую жизнь. А ведь это нам удобно, Сашенька?

Александра Петровна пылко возразила:

— Помилуй, дорогой! Да захоти Соня, я тотчас бы ее благословила! И ты, верно, не был бы против. Много в монастырь не ушла, где уж замуж! И разве ей плохо у нас?