Книга Влад, страница 173 – Дея Нира

— Вы знаете, что здесь изображено?

Тот присмотрелся, и глаза его весело заблестели.

— Как интересно, что вы выбрали именно эту карточку среди прочих. Что вы сами думаете?

Петру снова взглянул на изображение.

— Какое-то крылатое существо. Фигура. Тень, – неуверенно сказал он.

— Верно, верно. – Профессор кивнул. – Только фотокамера не способна передать цвет изображения. В действительности эта тень не темно-серая, как может показаться, а ярко-красная. Ваша невеста говорила о Красном Ангеле, описывая его так же, как и Ботезату. Она говорила и другое, что тоже натолкнуло меня на мысль об имеющейся взаимосвязи.

— О чем вы?

— Смотрите дальше. Ищите портрет человека, которого вам бы не хотелось прогневить в реальной жизни. Вы поймете по тому, как он выглядит, – сказал он, посмеиваясь.

Петру сделал так, как предложил профессор. Иногда он задерживал взгляд на очередной фотокарточке, но потом снова листал их, кивая с восхищением.

— Очень талантливо, – признавал он. – Я поражен, хотя…

Тут он остановился, впившись глазами в одно из изображений. Лицо его так стремительно побледнело, что белыми стали даже губы, руки мелко задрожали, но не выпускали фотокарточку. Профессор испугался, что впечатлительного господина Синешти хватит удар.

— Да что с вами? – воскликнул он. – Пожалуй, я выпишу вам успокоительное, а не то вы совсем себя погубите… Так нельзя!

Но Петру, не обращая внимания на эти слова, поднял полные ужаса, отчаяния и безысходности глаза и прошептал:

— Кто это? Кого нарисовал Ботезату?

Профессор обошел стол и наклонился над фотографией.

— О, так вы как раз добрались до снимка портрета. Неужели он произвел на вас столь сильное впечатление? Хотя, признаюсь честно, в первый раз он тоже поразил меня. Вживую портрет внушает еще больше уважения и робости по отношению к тому, кто на нем изображен.

— Безусловно… – пробормотал Петру, не отрывая взгляда от фотографии. – Так кто же это?

Профессор развел руками:

— По словам вашей невесты и Ботезату, он часть Красного Ангела. Святой отец называл его Князем, а ваша невеста уверяла, что они существуют раздельно, хотя едины. Мне это лицо показалось знакомым. И я искал похожие среди других изображений: на гравюрах, рисунках и картинах разных художников. Я нашел несколько, которые более прочих близки к изображению на фотокарточке, и выписал имена. Вот, прошу. – Профессор протянул листок бумаги со списком имен.

Их оказалось не так много, но Петру уже знал, что найдет в нем то, которое вертелось в его голове.

Влад III.

Цепеш.

Но что самое страшное и что Петру долгое время отвергал как нечто невозможное – лицо знаменитого валашского воеводы напоминало лицо кузена Влада.

Елена неподвижно лежала на спине, широко открыв глаза, уставившись на потолок. Издевательски медленно плыла тень от распростертых крыльев. Она была странной, не полупрозрачной и темной, а туманно-красной, точно зарево от пожара.

Елена с приглушенным стоном ясно увидела картину, перенесшую ее на много лет назад, когда ее родной дом был уничтожен яростным огнем. Крики отчаяния и призывы о помощи тонули в зареве, едкий дым выедал глаза. Рев пламени становился все более оглушающим, пока Елена, преодолев слабость, не закрыла уши руками.