Книга Влад, страница 18 – Дея Нира

Тетя София, впрочем, была несколько обескуражена этим. Она полагала, что венчаться следует в настоящей церкви или в соборе, но Петру напомнил, что встревожен состоянием матушки, ведь ближайшее такое место находится далеко отсюда, что было бы весьма неудобно, а деревенская церковь не подходит. По его словам, при особых обстоятельствах дозволялось венчаться именно в домовой церкви, чем он хотел бы воспользоваться. Елена, обеспокоившись словами тети, принялась уверять, что всецело готова довериться Петру. Несомненно, следовало принять во внимание здоровье госпожи Синешти. Елене и самой понравилась мысль о том, чтобы церемония прошла в спокойной обстановке, без посторонних.

После чая тетя София выразила желание прилечь, но Елена призналась, что совсем не устала, и Петру предложил ей прогуляться по поместью, на что она с радостью согласилась. Прячась от жаркого солнца, они углубились в пышно разросшийся сад с могучими дубами и стройными ясенями, лохматыми пихтами и елями. Во все стороны разбегались извилистые дорожки, посыпанные гравием, а тенистые аллеи были засажены боярышником и сиренью.

— Дождитесь осени, Елена, – сказал Петру, заметив ее восхищенный взгляд. – От красоты этого места вам захочется слагать стихи. А еще я буду ждать от вас акварельных пейзажей. Вы ведь не откажете мне в удовольствии увидеть ваши работы?

Елена подумала, что к этому времени их с Петру уже назовут мужем и женой, и новый вихрь счастья подхватил ее, заставив улыбаться.

Петру остановился, любуясь невестой, а потом вспомнил разговор в гостиной.

— Ваша тетя довольно строга, – заметил он с некоторой веселостью. – Я не думал, что мысль о венчании дома принесет ей столько беспокойства.

— Тетя набожна и воспитана в строгости, – ответила Елена. – Не сердитесь на нее. В душе она очень добра.

— Не хотелось бы, чтобы в нашем маленьком семействе начался раздор. Вы правда не возражаете против венчания здесь?

— Вовсе нет! Мне даже показалось это наилучшим решением. К тому же ваша матушка нездорова. Нет-нет, даже не переживайте насчет тетиных слов. Сколько же времени уйдет на то, чтобы перестроить часовню? – поинтересовалась она.

— Я уже пригласил архитектора. Он должен представить план. Жду его со дня на день. Собственно, вот и она сама.

Часовня пряталась за аллеей ясеней, в окружении цветущих розовых кустов, и имела довольно жалкий вид.

— Как же так вышло, – спросила Елена, – что часовня оказалась заброшенной?

— Вы еще не знакомы с предысторией этого места, – ответил Петру. – Я не решился рассказать это при вашей тете, побоявшись, что она неверно истолкует то, что я хочу сказать. Когда-то давно здесь стоял монастырь, который был разрушен до основания при довольно странных и загадочных обстоятельствах. Моему далекому предку Яношу Данешти^[9], от которого осталась и наша фамильная ветвь, на основании высочайшего дозволения были пожалованы эти земли за особые заслуги. Часовню возвели, как мы всегда думали, в память о разрушенном монастыре, а дом построили на его фундаменте. Мой предок посчитал, что это принесет счастье и процветание его роду. А заброшенной часовня оказалась по иной причине. Вы не поверите, но ее уже восстанавливали несколько раз. Трижды в нее била молния, приводя к пожару. Точно природа невзлюбила именно это место. И тогда один старый священник посоветовал после восстановления храма непременно заложить алтарь с частицей мощей какого-нибудь святого и обязательно провести обряд, связанный с самой усадьбой, с судьбой моего рода… Вы смотрите такими испуганными глазами, дорогая Елена, – рассмеялся Петру. – Простите, я опять наговорил лишнего, да?