Книга Влад, страница 181 – Дея Нира

— Что произошло? – спросил Петру, и в груди у него будто образовался кусок льда. Возникло предчувствие чего-то недоброго.

— Ах, господин Петру… – начал было старик и осекся. – Лучше поторопитесь. Вас очень ждут.

Экипаж понесся по дороге, усыпанной опавшими листьями, под сводом могучих грозных буков.

Стены дома заливали закатные лучи. В оконных стеклах так и пламенело уходящее солнце. В этом цвете было слишком много тревожащего огненно-красного, отчего у Петру снова зашлось сердце.

Он страшно взволновался, что с матушкой что-то случилось, пока его не было рядом.

«Нет, не может быть!»

При входе Петру не обнаружил ни одного из слуг. Да что же стряслось, пока он отсутствовал?

Дом казался наполненным пустотой и обреченностью. Петру громко позвал по имени некоторых слуг и взбежал вверх по лестнице под пристальными и насмешливыми взглядами его предков с портретов в бронзовых тяжелых рамах.

— Матушка! Матушка!

Его голос эхом пронесся по коридорам и залам, теряясь в них. Где-то послышался приглушенный, чуть испуганный возглас. Петру поспешил на него, ускоряя шаг. Анфилада затемненных комнат превратилась в длинную, бесконечную вереницу, пока внезапно он не остановился в одной из них.

У стены стоял деревянный гроб, обложенный цветами. Их свежий, сладкий аромат ударил ему в нос. Значит, их принесли сюда не так давно.

У Петру тут же замерло сердце, а затем встрепенулось, больно стукнувшись о грудную клетку. Он слишком опешил, чтобы обратить внимание на фигуру в черном, замершую в противоположном углу на диване.

— Петру?

Шепот был вымученный, слабый, но преисполненный надежды. Петру услышал его и медленно повернул голову туда, где сидела женщина в черном платье. Сердце снова екнуло, на этот раз от облегчения и радости, и Петру кинулся к ней навстречу.

— Матушка, дорогая!

Он крепко обнял ее и прижал к себе, чувствуя легкий запах фиалковых духов.

— О, мой дорогой! – Милица обхватила сына руками. – Хвала небесам! С тобой все в порядке!

— Ну конечно! А что со мной могло произойти? – Он снова повернулся к темнеющему в углу гробу. – Отчего траур? Кто там?

Милица приложила платок к глазам, печально улыбаясь.

— Ты только держи себя в руках, мой милый. Адриана больше нет. Он скончался позавчера. Я отправила слугу в Тырговиште, чтобы сообщить родным. Боюсь, госпожа Лагоста этого не перенесет.

Петру посмотрел в ее бледное лицо с заплаканными глазами, ничего не понимая.

— Но… Как же так, матушка? Он ведь шел на поправку?

— Все стало гораздо хуже, как только вы уехали. В доме умерла еще одна служанка. От нас ушли еще четверо слуг. Но и это еще не все. Пропали Кристина и Влад – без всяких следов. Они будто растворились в воздухе.

Петру старался осмыслить услышанное.

Адриан, его лучший друг, с кем они вместе прошли огонь и воду, теперь лежит без признаков жизни? В этом проклятом деревянном гробу? Он отпустил руки матери, и осторожно ступая, приблизился к гробу.

Он приготовился увидеть пожелтевшее осунувшееся лицо с заострившимися чертами, но зрелище потрясло его. Адриан не выглядел мертвым. Лицо его не покинули краски жизни, разве что оно выглядело чуть бледнее обычного. Складывалось впечатление, что его друг жив и здоров, просто уснул ненадолго.

Петру, пораженный этим, даже склонился над ним, в отчаянии пытаясь услышать тихое дыхание.