Книга Влад, страница 185 – Дея Нира

— Что еще такое? – пробормотал он, когда люди в натянутых по самые глаза шляпах, завернутые в плотные плащи, устремились к черному входу, с той стороны, где располагались кухни, ледник и людская.

Сон окончательно оставил Петру. Он поспешно оделся, извлек пистолет из ящика стола и покинул спальню. Ему не понравилось, что кто-то явно замыслил что-то недоброе под крышей его собственного дома. Ну ничего. Он отобьет у них охоту проникать в чужие жилища. Гнев так и вскипел в нем.

Кругом стояла тишина. Обитатели дома давно погрузились в сновидения. Тем лучше. Петру и сам справится с этими жалкими воришками. Он поразился такой самонадеянности и наглости и собирался застать их врасплох, угрожая пистолетом. Если они окажут сопротивление – что же! Он защищает себя и близких.

Продолжая негодовать, Петру тем не менее осознавал, что следует проявить осторожность. Пока он не понимал, куда именно незнакомцы направлялись, но полагал, что, скорее всего, их целью были столовое серебро или деньги, которые хранились в сейфе кабинета. Поэтому сначала пошел туда, неслышно ступая. И нарочно не надел никакой обуви, чтобы шаги были бесшумными и мягкими.

Сперва Петру подождал какое-то время у кабинета, затем прислушался, и ему показалось, что странные звуки доносятся откуда-то из анфилады комнат. Ночью, почти в полной тишине, все звуки становились отчетливее, и Петру медленно крался вперед, прислушиваясь. Пистолет он держал наготове с взведенным курком.

Комнаты тонули в зыбком полумраке, но Петру уже привык к нему и довольно ясно различал то, что находилось перед ним. Где-то впереди он расслышал приглушенные голоса: говорили шепотом, но судя, по интонации, преступники нервничали. Петру усмехнулся: ну еще бы! Спорят, что лучше украсть и как скорее унести ноги!

Вскоре забрезжил слабый отсвет огня, бросавший трепещущие блики на стены. Петру снова поразился дерзости: казалось, негодяи и не пытались спрятаться. Тут он понял, в какой именно из комнат они находятся, и гнев забурлил в нем с новой силой. Он тихо подкрался к распахнутой двери и смог расслышать отдельные фразы.

Теперь уже трое незнакомцев стояли у гроба Адриана, разглядывая его. Петру даже немного испугался той ярости, которая накрыла его с головой. Он готов был пристрелить их, как бешеных собак. Обокрасть покойника! Как такое могло прийти в голову? Как они посмели?

— Ни с места! – прозвучал его холодный, свирепый голос, и Петру направил пистолет на замерших преступников. Один из них отчаянно взвизгнул, и Петру с удивлением понял, что это женщина. Остальные двое стояли смирно, не сводя с него глаз. – Кто вы такие? По какому праву вы проникли в мой дом? И что вам нужно от несчастного мертвеца? Неужели в вас нет ни капли уважения к покойным?

Двое, поколебавшись, приоткрыли лица, и Петру изумился еще больше. Он узнал в них двух рабочих, живших в пристройке, пока возводилась церковь. Вздрагивая, женщина тоже откинула шляпу. Это оказалась служанка Санда, которая давно жила в доме. И теперь она испуганно смотрела на хозяина и на направленный в их сторону пистолет. Видно, она и впустила своих подельников.

— Как это понимать? – спросил он резко. – Но советую не лгать мне. Я могу пристрелить вас, и никто не попрекнет меня за это.