Книга Влад, страница 35 – Дея Нира

Аника задумалась и покачала головой:

— Всякое сказывают. Будто самоубийцы, колдуны и проклятые могут восстать. Умершие без покаяния, нечестивые и продавшие свою душу. Попробуй разбери. На моем веку еще не было такого. Но мне бабушка рассказывала, что в соседней деревне целую семью пришлось особым образом захоронить, чтобы не вылезла из-под земли. Теперь в деревне все будут держать ухо востро, тут уж не до шуток. Пока не найдут того, с которого все началось, не жить нам спокойно.

Елена поблагодарила горничную за рассказ, но в душе отнеслась к нему с недоверием. Хотя и чувствовала легкую тревогу, вспоминая об услышанном ею шепоте посреди ночи.

После обеда она упомянула о произошедшем в деревне, чем вызвала некоторую озабоченность со стороны матери Петру. На лице тети Софии читался непередаваемый ужас, а сам Петру посоветовал невесте не поддаваться суеверным убеждениям. На этот раз тетя София была с ним совершенно согласна.

— Дитя мое, – возмущенно сказала она, оставшись с племянницей наедине. – Мне не нравится, что ты чересчур отдалась своим прозаическим исследованиям. Ты хочешь, чтобы твои приступы снова вернулись? Мало нам этой страшной находки под часовней? А я ведь говорила, что добра от такого не жди. – Она набожно перекрестилась, не замечая легкой досады на лице Елены. – Мать Петру очень добра к тебе, но не думаю, что она будет так же снисходительна, если узнает о твоей болезни. Ведь, как я понимаю, твой жених ей этого не открыл. Ради твоего же блага, прошу, оставь эти поиски. Я не желаю слышать какие-то жуткие истории о том, как откапывают трупы, прости господи! До сих пор не верю, что ты проявляешь к подобному живой интерес. Это ненормально!

Отчитав племянницу, тетя София удалилась в свою комнату.

Елена лишь сделала вывод, что ей более не следует делиться подобным с тетей. Девушке не нравилось, что та продолжает опекать ее, будто она маленький ребенок. Елена, хоть и была под впечатлением от рассказов о живых мертвецах и все еще помнила о черной тени за окном, чувствовала необъяснимое влечение к такого рода вещам. Ей хотелось узнать гораздо больше о природе возникновения стригоев – кажется, так этих существ назвала Аника.

Елена пожелала помочь с поиском необходимых бумаг, которые могли бы поведать историю разрушенного монастыря и его обитателей, за что мать Петру выразила ей признательность. Вместе они пересмотрели все имеющиеся книги, но не нашли ничего конкретного, что могло бы им помочь. Впрочем, можно было поискать в Национальном городском архиве, который располагал огромным количеством всякого рода документов и исторических записей.

Но тетя София категорически запретила племяннице ехать одной и отказывалась сопровождать ее сама, а мать Петру не могла поехать с Еленой по причине плохого самочувствия. Петру и сам был увлечен мыслью о загадочной находке – он собирался на неделе отправиться в город и взять с собой невесту, которая была счастлива ему помочь.

Но запланированную поездку пришлось отложить: как нарочно, погода совсем испортилась. Целыми днями лил дождь, а порывы ледяного ветра заставляли прятаться в доме и, что самое неприятное для Петру, переносить строительство церкви с одного дня на другой. Тетя София приговаривала, что сам Господь против возведения нового храма, да еще и на месте, где похоронили тело какого-то еретика, чем вызывала неудовольствие Петру.