Книга Влад, страница 37 – Дея Нира

Могла ли она где-нибудь слышать его? Елена перебрала в памяти всех знакомых, которые встречались ей, но не смогла никого припомнить со схожим тембром голоса. Желая согреться, она все ускоряла шаг, быстро идя по дорожке, и поймала себя на мысли, что это уже не обычная прогулка, приносящая радость, а попытка избавиться от непонятного напряжения, которое мучило ее последнее время.

Вот бы сейчас сесть на лошадь и помчаться через лес к долине, в сторону синих гор! Куда подевалось то легкое и пьянящее ощущение, в котором она купалась, когда приехала сюда? Особенно девушку приводило в отчаяние, что два самых близких ей человека нашли столь несущественную, как она считала, причину для ссоры.

Елена, думая об этом, нервно кусала губы и уже почти бежала. Желтый свет фонарей остался далеко позади, пропали из виду особняк и пристройки. Она резко остановилась и прислушалась. В тишине ее учащенное дыхание было особенно хорошо слышно и перекрывало остальные звуки ночи.

Придя в себя, она словно очнулась и поняла, что находится в самом конце дорожки. Елена медленно повернулась, вглядываясь во тьму. Там, за кустами шиповника, проступили едва заметные очертания старой беседки. Елена затаила дыхание, глаза ее непроизвольно расширились, и она сделала осторожный шаг туда, где под полусгнившей крышей стоял безымянный гроб. Борясь сама с собой, будто зачарованная, она сделала еще один шаг в сторону беседки… второй… третий…

«Вспомни…»

Безудержный страх и необъяснимое чувство таинственного захватили девушку. Там, в гробу, лежал прах того, чье имя предали забвению. Если Петру прав и в гробу находятся останки монаха, жившего в монастыре, то они непременно выяснят это. Елена уже стояла перед беседкой, где во мраке прятался потемневший от времени деревянный гроб.

Темнота обволакивала ее со всех сторон, звала по имени. Коварный шепот ворвался в уши, почти оглушая. Она вытянула руки и подалась вперед. Ладони коснулись шершавой крышки гроба.

— Кто ты? – шепнула Елена скорее бессознательно. – Чего хочешь?

Сильный порыв ветра налетел на девушку, взметнул пряди волос у лица, всколыхнул платье. Капли с нависавшего над беседкой дерева ухнули вниз, обдав брызгами застывшую Елену. Холод воды привел ее в чувство. В страхе она огляделась, попятилась и поспешила прочь.

«Зачем я здесь, в этой темноте?» – промелькнула мысль, заставившая ускорить шаг. Елена немного пришла в себя. Ссора тети и жениха несколько померкла в памяти, но тут девушка вновь подумала о странном незнакомце, и ей стало неловко.

Сетуя на промозглую погоду и собственное непостоянство, она вернулась в дом, поразившись тому оживлению, которое предстало перед ней.

Слуги уже носились взад-вперед, а навстречу вышла тетя София, округлив голубые глаза. С удивлением она посмотрела на племянницу и спросила, куда та подевалась. Оказалось, что неожиданно приехал кузен Петру по отцовской линии, и потому в доме царит настоящий переполох от его появления.

— Кузен? – переспросила Елена растерянно.

— Ты верно расслышала. Да что с тобой? На тебе лица нет! И что у тебя с прической? Поправь скорее! – Она окинула племянницу взглядом. – А впрочем, идем.

Елена послушно направилась за тетей вверх по лестнице, рассеянно слушая ее наставления. Она чувствовала усталость, хотела спрятаться в своей комнате и ни с кем не разговаривать.