Книга Влад, страница 43 – Дея Нира

— Иванку? – прошептала она и приникла к нему, ослепленная напором, какого совсем от него не ожидала. Так вот она какая – любовь. Краска смущения и неловкости залила щеки, и без того пылающие. Если бы не его холодное тело, девушка бы уже бросилась на пол или в сени, чтобы остудить неистовый жар внутри, грозивший выжечь дотла.

Он, не обращая внимания на слабое сопротивление, снова приник губами к ее телу, отчего она всхлипнула. Жадные, настойчивые губы вбирали в себя горячую плоть, а зубы, неожиданно острые, впивались все сильнее и глубже. Девушка не могла сопротивляться и лишь беспомощно стонала, отдаваясь ему, умирая от наслаждения.

И вдруг, когда она снова доверилась ему, забывшись, задыхаясь от томных стенаний, он изменил обличье. Сначала она ничего не заметила, почти теряя сознание от сильных толчков. А он ждал… Хотел увидеть ее глаза, когда девушка поймет, с кем делит свою брачную постель.

Это произошло в последний миг, когда она снова выгнулась навстречу ему, приподнимая бедра, когда хотела впиться в его губы поцелуем. Увидев хищное чужое лицо и сверкающие меж приоткрытых пунцовых губ клыки, она сжалась, набирая воздух в легкие, чтобы закричать. Он порывисто накрыл ее губы, кусая их, приглушая отчаянный вопль о помощи и одновременно делая глоток. Ее тело содрогалось, беспомощно билось под ним, а он замирал от блаженства.

«До капли… До последнего удара сердца…»

Когда девушка перестала вырываться, проваливаясь в полудрему, в которой ею овладело страшное чудовище, он с рычанием и особым удовольствием прокусил ей шею. Он различал множество вкусовых оттенков, наслаждаясь ими, как когда-то прекрасными винами. Когда девушка совсем затихла и дыхание ее замерло, он отстранился, рассматривая ее лицо.

«Красивая будет стригойка, – подумал он безучастно. – Жаль, если проживет недолго».

Призрак выпрямился, ощущая невообразимую легкость в теле. Сила бурлила в нем, подобно свирепой стихии, готовой подчиняться и служить ему.

Темнота в окне поблекла, приобретая тусклый серый оттенок. Близился неумолимый рассвет. Стоило отдохнуть в спокойном и тихом месте, хотя ему был подвластен и день. Однако даже слабый лучик солнца выжигал глубокие язвы. Они долго заживали, напоминая о слабости. Он с некоторой тоской вспомнил время, когда подставлял лицо жарким лучам и наслаждался теплом. Но время это кануло в небытие, как и многое другое.

Он пожертвовал всем ради того, что в конце концов все равно утратил, и больше не допустит подобного.

Несмотря на желание сохранять твердость духа, теперь это удавалось с трудом. Аника, плача, рассказала, что в соседней деревне произошло еще одно убийство, которое потрясло окрестности.

На днях там сыграли свадьбу. Молодоженов оставили почивать одних, гости разошлись по своим домам. Утром, когда родители жениха и невесты пришли справиться о здоровье молодых, они обнаружили на пороге подозрительные темно-красные лужи, липнувшие к ногам. Дверь никто не открывал. Разволновавшись, ее выломали. Возлюбленные лежали рядом, заботливо накрытые свадебным покрывалом, но стоило его отдернуть, как родители отшатнулись с криками от представшего перед ними зрелища.

— Кто-то вырвал им горло, госпожа, разорвал до костей, – всхлипывая, поделилась Аника, глядя на пораженную Елену. – Страшное зрелище было, не передать. Я сама бы такое ни за что не выдержала, а уж что говорить про несчастных родителей…