Книга Дражайший плут, страница 47 – Элизабет Хойт

— Вы, кажется, не очень-то рады меня видеть, капитан, — весело воскликнула Феба, пытаясь не выдать своей обиды. К черту, в конце концов, она сама виновата.

— Вероятно, вы правы, — ответил он. — Где Маклиш?

— Маклиш? — Она в замешательстве покачала головой. — Полагаю, уже добрался до дома, хотя я не расспрашивала его относительно дальнейших планов на сегодняшний день. Насколько я знаю, он собирался предпринять поездку в Инвернесс.

— Понятно, миледи, — проворчал капитан.

Ей было странно слышать этот ворчливый тон, так ему несвойственный, и, улыбнувшись, она заметила:

— Джентльмен предложил бы даме сесть, — сообщила она.

Капитан вздохнул, и она услышала, как что-то передвинули.

— Прошу вас, но все, что у меня есть, это стул с прямой спинкой.

— Сойдет. — Феба уселась и, расправляя юбки, воспользовалась передышкой, чтобы подобрать нужные слова. — Так вот. Вы не можете взять и просто бросить меня на произвол судьбы.

— Я уже принял решение, миледи, и начал паковать свои пожитки.

Этого она и боялась. Феба расправила плечи и нервно облизнула губы.

— Джеймс, я отказываюсь принимать ваше решение. Вы должны пойти к Максимусу и объяснить, что события сегодняшнего утра повлияли на ваш рассудок и вынудили совершить глупость.

— Нет.

Панический страх уже овладевал ее сердцем.

— Да, Джеймс! Я не дам вам уйти из-за моего упрямства: это я настояла обманом отвезти меня в «Хартс-Фолли». Разве вы не видите, что я сожалею? Мне правда очень жаль. Больше такое не повторится.

— Это не ваша вина. Вы имеете право хоть куда-то поехать, — возразил он мягко, и от этого она встревожилась еще больше, и не без оснований. — Это я должен был проявить твердость и сказать вам «нет».

— Это просто смешно! — выпалила Феба. — Только скажите Максимусу, что передумали и что намерены остаться. Прошу вас.

— Миледи. — Он вдруг очутился рядом с ней, судя по аромату бергамота и сандала, которым на нее повеяло. — У вас есть собаки, лошади и красивые платья, — вот ими и распоряжайтесь, но я не ваша собственность, а свободный человек, который волен поступать в соответствии со своими желаниями. И сейчас я больше всего хочу покинуть этот дом.

Она встала и, протянув руку, ухватила его за сюртук, провела пальцами по ремням портупеи, ощупала пуговицы и льняную ткань шейного платка. Он поймал ее руку прежде, чем она успела коснуться кожи.

Тем не менее она склонилась к нему настолько, что лишь считанные дюймы отделяли ее лицо от его лица.

— Вы нужны мне, Джеймс.

— Это невозможно, — прошептал он. — Я старый, хромой, изуродован шрамом. Сегодня утром я вас подвел. Я не могу…

— Неправда! — гневно перебила его Феба. — Вы ни разу меня не подвели!

— Подвел, еще как подвел! — Тревельон заговорил с такой страстью, с таким страданием в голосе, что она онемела. — Неужели вы не понимаете? Не окажись там Маклиша, вы оказались бы у них в руках. Они бы вас увезли бог знает куда, сделали, даже не знаю что. — Казалось, он даже задохнулся, до боли стискивая ее руки, и она ждала, вслушиваясь в этот наполненный мукой голос. — Боже, Феба, они могли учинить над вами насилие, убить, а я не смог бы их остановить.

— Нет, это не так! — в отчаянии воскликнула она. — Вы справились бы с ними и сами, без мистера Маклиша!

— Я бы давно ушел, но меня держала подле вас гордость. Я уговорил его светлость позволить мне остаться в качестве вашего телохранителя, и вследствие собственной самонадеянности едва вас не потерял. Это моя вина. На моей совести уже есть погубленные. Я не могу поступить так с вами. Мне здесь не место. Я должен уйти.