Книга Дражайший плут, страница 49 – Элизабет Хойт

В данный же момент она деловито осмотрела комнату, ощупала тонкими пальцами пустую каминную полку и взглянула на него из-под давно не стриженной светлой челки.

— Мне шепнули, что вы хотите со мной поговорить, кэп.

— Да. — Тревельон плюхнулся на кровать и указал ей на сиротливо стоявший стул. — Хочу, чтобы ты для меня кое-что разузнал.

Девушка осталась стоять.

— Это обойдется недешево, знаете ли.

Тревельон повел бровью.

— Я и не думал, что ты работаешь бесплатно.

— Да уж. — Она сложила руки на худенькой груди и качнулась на каблуках. — Но ведь никто в Лондоне не разнюхает, что к чему, лучше меня!

Тревельон скептически усмехнулся, выслушав эту браваду, но от комментариев воздержался.

— Мне нужно знать, кто пытался похитить леди Фебу.

— Ага, — задумчиво протянула девушка, глядя в потолок. — Работы уйма, знаете ли. — И назвала сумму, совершенно возмутительную, но покачав головой, Тревельон спорить не стал и, лишь извлек из кармана кошелек и вытряс шесть серебряных монет.

— Получишь еще столько же, когда добудешь нужные мне сведения.

— Договорились. — Проворная, как обезьянка, она выхватила у него монеты и спрятала в карман. — Дам знать, как будут новости.

С этими словами юная нахалка выскользнула за дверь и была такова.

Тревельон еще с минуту размышлял, потом вскочил: что ж, дело зовет, — зарядил пистолеты, сунул в кобуры на груди и быстро покинул свои апартаменты.

С наступлением темноты Лондон становился другим городом. На стенах приличных домов висели фонари, свет которых отражался в мокрых булыжниках мостовой и освещал путь Тревельона. Из ближайшей таверны доносились звуки скрипки и трубы, и навстречу ему попалась троица пьянчуг, которые еле держались на ногах и от избытка веселья чуть не свалились на мостовую.

Тревельон старался по возможности держаться в темноте. В том, что сумеет защититься, он не сомневался: вооружен, в конце концов, — однако уличная стычка в его планы не входила.

Пятнадцать минут спустя он набрел на довольно приличный пансион — куда лучше того, где поселился сам. Пусть Маклиш и не аристократ, однако его финансовое положение явно благополучнее, нежели его собственное. Опять же, он архитектор — то есть имеет университетское образование, — что по сравнению с бывшим военным значительно выше на социальной лестнице.

Тревельон уже собирался подойти к двери, когда заметил знакомую фигуру. В этот вечер герцог Монтгомери облачился в шафранно-желтое, и его костюм мерцал в бледном свете молодой луны.

Герцог поднялся на крыльцо и заговорил с Маклишем, который показался в дверях.

— Смотри: сделай как велено, дорогой Малколм, — или сам знаешь, что будет. Догадываешься?

Лицо Маклиша залила краска, что было отчетливо видно даже в тусклом свете фонаря над дверью.

— Да, ваша светлость.

— Чудесно, — протянул герцог, нахлобучивая на голову отделанную серебряным кружевом треуголку. — Обожаю, когда мы все приходим к согласию.

С этими словами он пошел прочь, размахивая на ходу тростью черного дерева.

Тревельон не верил собственным глазам: чтобы аристократ разгуливал пешком в столь поздний час ночи? — однако это облегчало ему задачу. Он поспешил вслед герцогу, преодолев, хромая, целый квартал, прежде чем Монтгомери неожиданно обернулся и, выхватив из трости меч, улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, зажав меч в свободной руке. Блеснуло золотое кольцо на указательном пальце, почти скрытом под водопадом серебряного кружева, ниспадавшего с запястий.