Книга Мое любимое чудовище, страница 105 – Элизабет Хойт

Аполлон резко распахнул дверь, и Эдвин Стамп рухнул на него. Отодвинув соперника в сторону, Килбурн прошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Лили стояла в углу, бледная как полотно, но Аполлон не сводил глаз с ее брата.

— Только попробуйте сказать обо мне хоть слово…

Эдвин поднял руки, словно защищаясь, и быстро проговорил:

— Не стоит. Сестра уже успела осыпать меня угрозами.

— Вот как? — Аполлон подошел ближе: ему совсем не понравилось, как выглядит Лили. Что такого сказал ей этот проныра? — Не сомневаюсь, что она выразилась предельно ясно, но все же хочу добавить. Чем бы она вам ни угрожала, знайте: вы мне не нравитесь. Причините боль ей или попытаетесь навредить мне, и будете жалеть об этом до конца своих дней.

Кадык Эдвина судорожно задергался.

— Что ж, все вполне… Да… думаю, мне все предельно ясно. — Он бросил взгляд на Лили, и впервые за все время Аполлон заметил в глазах Эдвина сожаление. — Но вы должны знать, что я бы никогда не причинил боль моей сестре.

— Да что вы?

Эдвин опустил глаза.

— Наверное… вам стоит кое-что узнать.

Аполлон прищурился, ни на йоту ему не доверяя.

— Лили сказала, вы ищете того, кто мог убить ваших друзей, если, конечно, это не вы…

— Не я! — рявкнул Аполлон.

Эдвин часто заморгал, пятясь к стене.

— Да, конечно, мы и не сомневались…

Вздохнув, Лили наконец повторила:

— Он никого не убивал.

Брови Эдвина сошлись на переносице, как если бы спокойная уверенность сестры сбила его с толку.

— Хорошо-хорошо. Просто я видел, как вы вошли в столовую вместе с герцогом Монтгомери.

— И?… — вскинул брови Килбурн. — Его светлость мне помогает.

Эдвин пожал плечами, глаза его коварно заблестели.

— В самом деле?

— Прошу тебя, Эдвин, выражайся яснее! — раздраженно потребовала Лили, нахмурившись

— Я пытаюсь! — Странно, но слова сестры действительно его задели. — Герцог любит собирать информацию — то, что многие предпочли бы сохранить в тайне, — чтобы потом… как бы это выразиться…

— Вы хотите сказать, что он промышляет шантажом, — прямо сказал Аполлон.

Эдвин поморщился.

— Ну, может, не так грубо… Я бы скорее назвал его манипулятором. Однако негоже, чтобы чужие секреты попадали ему в руки.

— Думаете, я об этом не знаю? — сухо заметил Килбурн.

— Полагаю, вы пока не осознаете, что уже попали в его сети, — не остался в долгу Эдвин. — Он знает, что вы беглый убийца… — Лили бурно запротестовала, и он поднял вверх руки. — Ладно, хорошо, обвиняемый в убийстве. По какой причине он вам помогает, не задумывались?

— С меня нечего взять: денег у меня нет, — пожал плечами Аполлон.

— Ну, не всегда главное деньги, — возразил Эдвин. — Есть и куда более ценные вещи.

Аполлон почувствовал, как по спине скатилась капля пота. Не спуская глаз с Эдвина, он инстинктивно протянул руку Лили, и та, сжав его пальцы, посмотрела на брата.

— Я пытаюсь вас предостеречь, — фыркнул Эдвин и повернулся к Аполлону, словно ждал от него помощи. Килбурн вскинул бровь.

— Хорошо. — Эдвин выпрямился с мученическим выражением лица. — Мы с вами закончили?

Аполлон махнул рукой в сторону двери, но даже не попытался уступить дорогу, вынудив Эдвина нервно протискиваться мимо него.

Взявшись за ручку двери, тот обернулся:

— Лили, я…

Лили ждала продолжения, но брат молчал, и она со вздохом сказала: