Книга Очаровательный повеса, страница 94 – Элизабет Хойт

Только вот говорить почему-то не хотелось. Он еле стоял на ногах, а она выглядела такой одинокой, ее голубые глаза были так грустны, что он не выдержал, в два длинных шага пересек комнату, опустился на диван рядом с Эвой и, протянув к ней руки ладонями вверх, спросил:

— Можно?

Он, конечно, рисковал, после того как согласился побеседовать с человеком, которого она панически боялась. Ничего удивительного, если бы она отвергла его: у нее есть право ему не доверять.

Но зря он переживал: она взглянула на него и просто сказала:

— Да.

Аса не стал уточнять, что именно ему позволено, заключил ее в объятия и поцеловал.

Эва замерла, когда его губы коснулись ее губ. Она хотела этого – или чего-то подобного, причем именно с ним. Ей не было страшно: пока бежала в дом брата, дрожа от ужаса, все чувства притупились. В каком-то смысле уже не имело значения, знает она лорда Хэмпстона, или это всего лишь ужасное совпадение. Она не могла больше жить в страхе и одиночестве, в стеклянной клетке из воспоминаний и кошмаров, ей хотелось дышать полной грудью, как все нормальные люди.

Решившись ответить на поцелуй, она тут же застыла, ожидая возвращения прежнего страха и отвращения, но ничего не происходило. Его губы были мягкими, нежными, а легкое царапанье щетины служило экзотическим дополнением.

Эва ощутила приятное покалывание и, к собственному удивлению почувствовала, что поцелуй ее возбуждает.

Аса со вздохом отстранился, решив, что опять ее напугал, Эва удивленно открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на нее, насупив брови.

— Хочешь, чтобы я остановился? – хрипло шепнул Аса.

— Нет.

Она не собиралась отказывать себе в удовольствии из-за непонимания: причина ее осторожности вовсе не в отвращении, скорее в изумлении.

— Тогда поцелуй меня.

Эва ухватилась за лацканы его сюртука и прижалась губами к его рту: неумело, неловко, но со всей страстью, надеясь вернуть те ощущения, что испытывала раньше. Она не хотела их утратить. Нет, ни за что!

Эва вздрогнула, когда он взял руководство процессом на себя и их губы слились. Аса скользнул губами по ее губам раз, другой, третий, и, в конце концов, она расслабилась, ее губы словно утратили волю и раздвинулись под его натиском.

Но Аса не спешил, словно ждал какого-то сигнала от нее, покрывал ее губы легкими поцелуями, обдавая своим дыханием.

А потом она ощутила влажное прикосновение: его язык скользнул по ее нижней губе, дразня, завлекая, – и стала ему отвечать, поначалу несмело, но постепенно даже почувствовала некую неудовлетворенность от того, что он слишком нерешителен. Ей захотелось дать ему понять, что можно переходить на следующую ступень, и она легонько прикусила его нижнюю губу.

Аса мгновенно понял эту невысказанную просьбу и со стоном впился в ее рот, заключив в кольцо своих рук, так что широкие плечи окружали ее теперь со всех сторон, защищая и оберегая.

Ей бы спасаться, а она, наоборот, прижималась к нему все теснее, чувствуя мощное биение его сердца, страстно желая познакомиться с диким зверем, живущим у него внутри.

Их языки сплелись и начали восхитительный любовный танец, пробуждая новые желания. Потом он чуть отстранился и прижался лбом к ее лбу – глаза закрыты, дыхание неровное.

Эва была потрясена, ощутив дрожь его тела. Неужели это она возбуждает его? Эта мысль наполнила ее гордостью. Она – самая обычная, ничем не примечательная, малопривлекательная простушка заставила Асу Мейкписа, воплощение мужской силы, дрожать от страсти.