Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 96 – Виктор Бушмин

— Я думаю, нет, просто уверен, что этот мешочек перетянет все наши мешки с ливрами, захваченными сегодня!!!

— Да ну!!! – Искренне удивился де Леви.

— Баранки гну! – Ответил повеселевший принц. – Быстро пересыпаем этот мешок в наш трофейный, тот, что с серебром… А серебро кладем в этот мешок!

— Сир!… – произнес, было, Годфруа.

— Ну что ещё! – Немного раздраженно спросил Людовик.

— Как-то неудобно…

— Хочешь, я скажу тебе, что неудобно! Неудобно … – и принц выдал такое непечатное выражение, что де Леви даже покраснел от стыда. – Ладно. Этот мешок с серебром, лично твой! Делай с ним, что хочешь! Но, если я узнаю, что ты, дубина, отдал его Лузиньяну – запорю розгами!!! Он тебе к свадьбе понадобится, чтобы замок прихорашивать, да бабе своей всякие безделушки и побрякушки покупать!

— Вот ещё! – Покраснел де Леви.

— Да у тебя на лице твоем написано! Я буду ползать перед ней на коленях!!! – Засмеялся Людовик.

— Неправда! Я не был и не буду подкаблучником! – Гордо вспыхнул де Леви в ответ.

— Ой! Ой! Ой! Какие мы грозные в гневе! Боже мой!!! – Не унимался повеселевший Людовик. – Ладно! Это твое личное дело, будешь или не будешь! Поехали!..

И он пришпорил своего коня, направляясь в голову отряда. Годфруа поспешил за принцем, радуясь столь щедрому подарку к своей, еще несостоявшейся, свадьбе…

Лагерь королевского «оста» возле осажденного замка графа де Руси. 22 апреля 1102 года.

Отряд прибыл ночью в лагерь, размещенный возле главного замка графа де Руси. Людовик и все рыцари пребывали в прекрасном и благодушном настроении после своего удачного и успешного налета на виллу графа. Людовик выслушал доклад коннетабля де Нанси о состоянии дел:

— Как там наш «друг»? Ведет себя пристойно? – Спросил Людовик.

— Сначала вел себя смирно, сир! А вот в последние два дня, словно «белены объелся»! – Ответил Мишель де Нанси.

— Хм… Интересно! Что же это так «задело» Его светлость?.. – съязвил принц.

— Мы, как Вы и приказали, пропускали к нему в замок всех его людей… Видимо, кто-то рассказал ему об удачных для нас, и неприятных для него, событиях последних дней… – сказал коннетабль, намекая на налеты отрядов принца, де Леви и остальных командиров на земли и имущество графа.

— И что же он сделал?

— Вчера ночью попытался напасть на наш лагерь и пробить охрану, стоявшую возле моста. Наши отбились практически без потерь, так, несколько раненых, слава Богу, легко.

— Чудесно! Всё идет точно по моему плану! Коннетабль! – принц посмотрел на де Нанси. – Направляйте всадника в главный лагерь с приказом всем нашим родовитым сеньорам-владетелям скорее прибыть к главному замку мессира графа де Руси и принять его под осаду. Мы их встретим возле лагеря и, под покровом сумерек, заменим с нашими частями. Скорее всего, граф атакует их этой же ночью. Вот смеху то будет, когда ему доложат о том, на кого он напал!!! Сам приползет на коленях вымаливать мир на наших условиях, лишь бы его не оставляли «наедине» с обиженными им сеньорами Бургундскими и прочими!

Коннетабль поклонился и молча покинул палатку принца. Все расположились на небольшой отдых после успешного дня боевых действий. Посыльный уехал быстро и утром следующего дня возвратился с известием, что сеньоры, ворча, бродят по лагерю, но через день или два подъедут к принцу Людовику всем скопом.