Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 19 – Елена Тюрина

— Клещей хотите подцепить? — крикнул он.

Но мы не обращали внимания.

Я вскоре взяла себя в руки и принялась собирать цветы. Хотелось принести домой огромный полевой букет. Максим стал помогать, попутно рассказывая, что когда-то давно это поле каждый год засеивали пшеницей, рожью или гречихой. Это ему ещё бабушка рассказывала. Но уже много лет аграрии тут ничего не сеют.

Кирилл умчал довольно далеко от нас. Срывая цветы, Максим то и дело поглядывал в его сторону, чтобы не потерять из виду.

— Сестра с мужем погибли в аварии, когда Киру было три года. С тех пор он живёт с нами, — сказал Максим, предваряя мои вопросы, когда мы наблюдали за скачущим среди цветов мальчишкой.

Пока гуляли и разговаривали, вернулся весь мокрый от беготни Кирилл.

— Там пацаны нашли крест! — запыхавшись, сообщил он.

— Что за крест? — удивился Максим.

— Вон там, — мальчик куда-то указал рукой.

И действительно, метрах в пятидесяти от нас несколько ребят что-то высматривали в земле. Заинтересованные их находкой, мы тоже решили поглядеть. А они уже принялись оживлённо спорить.

— Так, малышня, а ну ша!— скомандовал Максим. — Что у вас тут?

— Это мой дядя! — похвастался Кирилл.

— Мы хотели блиндаж выкопать. Как у военных. Лопаты принесли. И вот что нашли.

В земле, среди примятой, истоптанной детворой травы, виднелся внушительных размеров деревянный крест, какие ставят на освящённом месте или на могиле… Крест был старый, потемневший, кое-где древесина начинала гнить и крошиться. Частично он был вкопан в землю. Но, видимо, по какой-то причине упал.

— Что это? — я повернулась к Максиму.

Но он и сам выглядел озадаченным.

— Понятия не имею, — отозвался Богорад.

— Здесь кладбище было? Или хотели церковь построить?

— Не слышал ни о чём подобном. Странное место. Пойдёмте лучше отсюда. И вы бы тут не копали, — посоветовал он мальчишкам. — А то ещё выкопаете кого-нибудь.

Ребята напряжённо переглянулись.

К машине шли молча. Эта невесёлая находка всех насторожила. Даже Кирилл притих.

А потом у нас был пикник. Макс достал сумку со всякими вкусностями, и мы ели всё это прямо на капоте автомобиля. Постепенно оживились, и снова стало весело. Приятно, что Максим так подготовился. Кирилл был в полном восторге от этой прогулки. Перекусив, мы даже поиграли в прятки, чтобы его как-то занять. Правда, эта игра, точнее поведение Максима во время неё, заставило меня в очередной раз испытать невольное смущение. Например, он всякий раз, когда меня находил, не просто говорил об этом, а норовил прикоснуться. И порой прикосновения эти были... Макс в какой-то момент легонько дотронулся до моей спины на уровне поясницы. И меня от этого будто током ударило. Такая реакция вызвала недоумение у меня же самой. Раньше я за собой ничего подобного не замечала. Только спустя много лет поняла, что это было за чувство, до того момента мне неведомое. До Максима я понятия не имела, как это — быть желанной.

Делая вид, что случайно, он то приобнимал меня, то небрежно проводил ладонью по груди. А один раз, когда я пряталась за деревом, подкрался сзади, обхватил меня, прижал к себе, и рука его будто невзначай соскользнула по юбке к низу моего живота. Одновременно с этим он прошептал в самое ухо, что наконец-то нашёл меня. Я вырвалась из его рук и со смехом бросилась прочь, хотя щёки мои пылали, и я не знала, куда деть глаза. Потом пыталась понять, показалось мне или нет. И понимала, что точно не показалось. Нужно было как-то на это реагировать, а я робела, делая вид, что ничего не происходит. Скорее всего, то, что я не пресекла сразу его поползновения, он воспринял как зелёный свет. Потому что вечером, когда привёз домой, вышел вместе со мной из машины, проводил до самой калитки, и на прощание сделал то, чего я ждала и боялась одновременно — поцеловал. Мягко, с нежностью и трепетом, без излишних вольностей и напора. Уже смеркалось, Кирилл спал в машине, да и на улице было пусто. Поэтому мы могли не бояться, что нас увидят.