Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 156 – Жюльетта Бенцони

— Вы же не хотите сказать, что восхищаетесь этой подлостью?

— Никто не стал бы ею восхищаться, но это не означает, что он не тот, кто мне нужен. Если я попрошу его убить кардинала, он не станет болтать об этом всему свету. Он будет действовать и получит обещанное ему вознаграждение.

Продолжая говорить, Мария снова прилегла на диван, постаравшись сделать так, чтобы теперь была видна не только ступня, но и часть прелестной ножки, отчего молодой человек залился румянцем.

— И с ним вы намерены рассчитаться авансом? — раздраженно бросил он.

— То, что я намерена делать, касается только меня. Я желаю смерти этого проклятого Ришелье, чтобы принц смог надеть корону и жениться на королеве.

— Одной смерти кардинала недостаточно! Понадобится еще…

Мария язвительно засмеялась:

— Смерть короля? Если Господь не позаботится об этом достаточно быстро, мы сами подумаем, что нам делать. Этому вечно больному будет лучше в раю! А теперь извольте оставить меня! Я написала вам, что не желаю вас видеть, и мои чувства не изменились! Убирайтесь!

— Чтобы уступить место Лувиньи? Никогда!

— Именно! Если он сделает то, что я хотела от вас. Я буду принадлежать тому, кто мне принесет усы кардинала! С головой слишком много хлопот. Я согласна дать вам еще один шанс! Смотрите сами, стоит ли попытать его!

Грациозным движением она снова соскользнула с дивана, сделала несколько шагов, после чего быстро сбросила с себя халат. В одно мгновение она предстала перед ним обнаженной, точно восхитительная статуя из нежной плоти, окутанная золотыми отблесками пламени и увенчанная огненной короной роскошных волос.

Ошеломленный, он протянул было руки, чтобы обнять эту не правдоподобно прекрасную грезу, но она уже подобрала халат и исчезла за дверью, спрятанной в стене за Деревянной панелью, оставив позади лишь насмешливое эхо.

Не рискнув ломиться в дверь, Шале ушел в жестоком смятении. Ришелье, поблагодарив его за предупреждение, предложил ему звание полковника, если он согласится использовать свое влияние на принца, чтобы убедить его вступить в брак. Это был фактически выбор между чувством и долгом. Не лишенный воинских талантов, Шале видел в этом назначении путь к великой карьере, в конце которой ему уже рисовался маршальский жезл. Но было и другое сводящее с ума видение: восхитительное тело, желание обладать которым отныне не покидало его.

Победу одержала женщина. Утром он прислал к ней своего лакея с письмом, в котором полностью подчинялся ее воле, заклиная, однако, не продлевать чересчур его мучения. «Ваша красота свела меня с ума, — писал он. — Делайте со мной все, что хотите, только, молю вас, утолите огонь, что снедает меня…»

Получив это пылкое признание капитуляции, Мария довольно улыбнулась. Что ж, не все еще потеряно, и то, что пока не удалось, возможно, завтра свершится!..

После этого она велела готовить дорожные сундуки. Двор возвращался в Париж, и она не против была бы узнать, что сталось с ее супругом. Но, прибыв на улицу Сен-Тома-дю-Лувр, она узнала, что монсеньор днем ранее уехал в Дампьер: часть парка оказалась затопленной из-за прорыва плотины. Буапийе взывал о помощи еще и потому, что появились сложности, связанные со сделкой с одним из соседей по поводу приобретения земельного надела для расширения садов. Шеврезу пришлось ехать немедленно.