Книга Путь серебра, страница 190 – Елизавета Дворецкая

— Это не яблоки, это плод, называемый руммаанат^[40], – рассказывал Вито Мамалай, быстро ставший другом молодой госпожи. – Сверху он покрыт твердой и жесткой коркой, но если ее осторожно счистить, то внутри он плотно набит зернами, каждое из них похоже на прозрачный красный самоцвет и налито сладким соком. Сарацины учат, что руммаанат растет в Аль-Джаннат – прекраснейшем из садов, и называют его сейид аль-факиха – «господин всех плодов», а разных плодов в тех краях известно числом сто двадцать. Сам Аллах низвел на землю воду и растит сады, где зреют плоды, и это – знамения будущего блаженства для верующих. Руммаанат насыщает голодного и услаждает сытого. Рассказывают, что однажды к пророку Мохаммаду пришли иудеи и спросили: «Мохаммад, есть ли в раю сладкие плоды?». – «Да, – ответил он, – есть в раю сладкие плоды, зеленые деревья и руммаанат». – «А будут ли их есть, как на земле?» – «Да, и в изобилии», – сказал Мохаммад. Говорят, что сам Мохаммад любил руммаанат превыше всех плодов земли. Причем, – Мамалай расплылся в улыбке и подмигнул, как делал, обещая нечто забавное, – Пророк обещает, что в том саду никому не придется ходить по нужде, а все лишнее из тела будет выделяться только с потом.

Столь юная, красивая и благородная госпожа восхищала Мамалая, и теперь он только и ждал случая позабавить ее.

Вито фыркнула, но снова взглянула на покрывало, разложенное на ларе, и вздохнула от восхищения.

— С древности руммаанат почитается как плод вечной жизни, – рассказывал Мамалай, немало об этом слышавший и от мусульманских проповедников в Булгаре, и от хазар-иудеев. – У сарацин его дают детям, чтобы они лучше росли и раньше начинали говорить, а еще потому, что он – мощный щит от сглаза и колдовства. Стоит съесть одну его косточку – она вот такая крохотная, – то всякая болезнь уйдет из тела и рассеются наущения шайтана. Если же человек съест руммаанат целиком, то ни один шайтан и близко к нему не подойдет целых сорок дней. Если съешь три руммааната – то будешь защищен от шайтанов целый год. Ну а того, кто защищен от наущения шайтанов и чье сердце озарено светом, Аллах введет в Аль-Джаннат, райский сад.

Вито слушала, округлив глаза от любопытства. Кто такие шайтаны, она уже немного знала: и Свен, и Годо, и их спутники часто поминали шайтанов там, где прежде – троллей или ёлсов.

— Как жаль, что у нас этот руммаанат не растет… – пробормотала она.

— Воистину жаль! Говорят, в нем шестьсот тринадцать зерен, и потому его почитают за способность давать плодовитость. И говорят, что в каждом плоде руммааната есть одно зерно из Аль-Джаннат. Хазары, когда молятся своему иудейскому богу, то просят: «Пусть мои добрые поступки будут многочисленны, как зерна руммааната». Гости дарят их хозяевам, входя в дом, выражая свою любовь и дружбу. А в тех краях, откуда это покрывало привезено, такие точно дарят новобрачным в знак любви и с пожеланием иметь множество здоровых детей.

— О, так, значит, Свен знал… – Вито покраснела от радости. – Думал обо мне… когда его нашел?

— Несомненно, госпожа! – заверил ее Мамалай. – Он думал о тебе каждый день и каждую ночь и стремился к тебе, как птица стремится в свое гнездо через моря и страны!

Возможно, хитрый старик помнил, что сам и рассказал Свену о значении этой вещи уже в стране булгар, когда русы выбирали подарки для сюр-баши. Но он совершенно точно знал, что хочет услышать молодая жена, и не подвел бы своего доброго господина.