Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
Почти не разговаривая, взволнованные каждая своим, девушки поспешно прошли через рощу, миновали еще несколько широких, уже скошенных полян, где одуряюще пахло подсохшим сеном, вошли в другой лес, более густой и темный. Здесь росли ели, и меж ними тени сгустились почти в настоящую ночь. Мир уже не казался открытым – наоборот, стал многозначительно-таинственным и пугающим. Зоряна и Живита замедлили шаги. То и дело они оглядывались на ходу, будто ожидали кого-то увидеть. Стал попадаться папоротник – сперва отдельные кусты зеленых пышных хвостов среди мха, потом они пошли гуще, постепенно смыкаясь в настоящую кровлю над землей, высотой человеку по бедро. Девушки пошли осторожнее. Шуршала трава под ногами, поскрипывала старая хвоя, иногда пощелкивали мелкие веточки. Листья папоротника с шелестом задевали за подолы и потом еще долго качались, будто подавая знак кому-то широкой зеленой ладонью. Где-то прокричал коростель. — Вот хорошее место, – Зоряна, шедшая первой, показала на длинный ствол упавшей ели; серая, чушуйчатая, она походила на исполинского змея. – Здесь сядем, нам будет все видно. Это был вывал – на нижнем конце ствола виднелся круг черной земли, засохшей на корнях. Вокруг ствола во все стороны простиралось целое озеро пышных перистых листьев. Брюнхильд так и видела, как все это пространство заливается голубым цветом опустившей звезды и где-то среди этих листьев мелькает огонек – красный, желтый, белый, черный… И если она его поймает, то долгожданное счастье наконец окажется в руках! Девушки осторожно присели. Теперь, когда звук их шагов не нарушал тишины, стало слышно лишь пение вечерних птиц. Сидели затаив дыхание, и, как всегда бывает, скоро стало казаться, что здесь вовсе никого нет, а непотревоженный лес живет своей жизнью. Вдали кто-то аукал… Сквозь вершины виднелось светлое небо, но у земли было сумрачно, и девушки сидели, словно на дне озера с прозрачной серой водой. Словно под землей… Наверное, в эту ночь грудь земная делает проницаема для взгляда снизу, подумалось Брюнхильд. И все те, кто там внизу, вот так же видят их, живых, как она видит эту белую, полупрозрачную луну. Могут ли они подняться, дотянуться? Или только слушают ярильские песни, как она сейчас слушает трели дроздов? Вот долетело от кустов за гранью ельника переливчатое пощелкивание соловья. Камышовка – трещит, посвистывает. Опять закричал коростель… * * * Расчет Горыни оправдался: у самого большого костра она быстро заприметила среди нарядных женщин синеглазую боярыню Мировиту. Будучи главной на нынешнем празднестве, та носила цветочные плетни и на груди, и на поясе, а венок на голове ее был величиной с колесо, как особое пестро-зеленое солнце. Увидев Горыню, боярыня остолбенела и даже стала махать перед собой пахучей веточкой полыни. На лице ее отражалось изумление: вот так смелая русалка, в толпу лезет, к самому огню! — Не русалка я! – Горыня показала веточки полыни в собственном венке. – Горыня я, служанка княжны Стоиславы Олеговны. Ведомо вам, где она? — Откуда же ты взялась? Она говорила, ты в свои горы Угорские воротилася… – припомнила боярыня. — Родных я повидала и назад приехала. Госпожа моя велела мне в Ярилки здесь быть и ее встретить. Так она прибыла? — Приехала уж дней шесть или семь как. Девки мои ее повели всевед-траву искать. |