Книга Оружие Вёльвы, страница 154 – Елизавета Дворецкая

Если она это переживет, то окончательно уподобится Хравнхильд. Это даст ей кое-какие преимущества, но сумеет ли она после этого снова стать обычной порядочной женщиной, даже когда доберется до Ульвара и они заведут хозяйство, о котором она мечтала? Но сейчас и Ульвар, и то будущее хозяйство виделись Снефрид очень смутно.

Обойдя лежанку, Эйрик повалился на нее – пьян он все-таки был, хоть и не очень сильно, – протянул руки к Снефрид и попытался привлечь ее к себе.

— Тише! – Она вцепилась в его запястья, с трудом удержавшись от того, чтобы упасть прямо на него. – Спокойнее, конунг, – теперь голос ее звучал строго. – Ответь мне – что ты сегодня делал в битве? Люди говорили, ты и твои берсерки впадали в боевую ярость. Это правда? Это было?

Когда она, в первые часы после битвы, услышала, что говорят усталые хирдманы, у нее все внутри перевернулось. Она запретила Эйрику приходить в боевую ярость – но он нарушил запрет. И вот он – цел и невредим? Гибельные предсказания не сбылись?

— Нет! – Лежа на спине, Эйрик приподнял над собой руки, не то прося о милосердии, не то защищаясь. – Я не забыл, что ты мне запретила. Я этого не делал.

— Правда? – Снефрид отвела его руку от лица и наклонилась над ним. – Но люди говорят, что делал! Ты и вся твоя стая! Что вы ревели, выли и все такое. Крушили врагов, как траву.

В ближней дружине Эйрика имелось еще с десяток берсерков, в том числе шестеро его телохранителей.

— Стая – да. То есть Торгрим и Геллир. Они настоящие, как я. Остальные – выделываются. И я сегодня выделывался.

— То есть как? – Снефрид непонимающе подняла брови.

— А так. – Эйрик взял ее руку и прижал ладонью к своей груди. – Не обязательно быть настоящим берсерком. Можно просто выть и реветь, напялив шкуру. В битве, с перепугу, не все отличат. И эти не отличили. Я не призывал Одина. Но я хорошо знаю, как это бывает, когда он здесь. Я только не мог так быстро двигаться, как с ним, но и без того все складывалось в нашу пользу с самого начала. А люди Олава знают, что я берсерк. Для них бог во мне, даже когда его тут нет.

— То есть ты просто их обманул? – уточнила Снефрид, и разочарование пронзило ее, будто незримая двергова стрела.

Эйрик только хмыкнул в подтверждение.

— Я не нарушил слова, – намекнул он, будто ожидал награды за послушание, и стал ее ладонью поглаживать себя по груди.

— Я рада, – ответила Снефрид, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком уж мрачно.

Со вздохом отняв руку, она повернулась к Эйрику спиной и улеглась. На самом деле она надеялась, что Эйрик ослушался, призвал зверя, но это не привело к его гибели. Если бы так, это означало бы, что ей не придется… делать «как в тот раз»… то есть принимать на хранение дух Одина-Бурого, как Хравнхильд девять лет назад. Но эти надежды рухнули.

Эйрик положил руку ей на талию и мягко сдвинул на бедро. Снефрид осознала, что он лежит у нее за спиной совсем голый, и ее пробрала дрожь. Кровь ударила в голову, в самых тайных местах дало о себе знать дразнящее, манящее беспокойство. Оно подбиралось к ней весь этот день и вечер, пока она слушала возбужденные голоса дружины и видела лицо Эйрика – горящее, усталое и полное того воодушевления победы, которое делает незначительной телесную усталость. Будь она на самом деле его наложницей – его ждало бы прекрасное продолжение дневной битвы.