Книга Оружие Вёльвы, страница 76 – Елизавета Дворецкая

Хравнхильд села. Не задавая ненужных вопросов, она обдумывала услышанное, глядя куда-то в пустоту.

— Вот оно что… – пробормотала она. – Старая паучиха не справляется сама, ей понадобилась помощь из Хель.

— Он сказал, что Бьёрн конунг не может сладить с внуком, и его спе-диса вот так решила ему помочь.

— А ведь он скоро будет здесь.

— Кто? – Снефрид вздрогнула.

— Эйрик. Они наслали на него сильнейшее желание прибыть к Уппсале и дать бой деду. Но он не из тех, кто боится боя, а к чему все придет – еще увидим. Если, конечно, старый Бьёрн не заручится помощью мертвецов.

— Не заручится. Если ты не укажешь Вегарду, где деньги, он не сможет выкупить ларец.

— Думаешь, это его остановит?

— Он сам сказал, что у них есть закон: не воевать с теми, у кого нет мужской защиты.

— Твой отец уже дома.

— Едва ли он сейчас сочтет моего отца подходящим соперником, – Снефрид вздохнула и помрачнела еще сильнее, вспомнив, ради чего пришла. – Но было бы хорошо, если бы ты научила меня делать эти чары… с передником. Ты говоришь, это не трудно?

Хравнхильд тяжело встала со скамьи, прошла к ларю в дальнем углу, отвязала от пояса ключ, отперла замок и подняла крышку. Порылась внутри, вынула кожаный мешок и поманила Снефрид к столу. Когда та подошла, Хравнхильд выложила из мешка на стол два удивительных предмета.

Первым был небольшой жезл, отлитый из бронзы так, чтобы придать ему сходство с еловым веретеном. На конце, где у веретена делают противовес из связанных пучком тонких веточек, такой же пучок был отлит из самой бронзы.

Снефрид рассматривала жезл вёльвы. Прошло двадцать лет, с тех пор как она видела его в первый раз.

— Я уже видела его однажды. Когда мне было около четырех и мать в первый раз привезла меня сюда после смерти бабки Лауги.

— Я не показывала его тебе.

— Мне показывал Хравн. Вы с матерью были где-то снаружи.

— Но он умер на два года раньше нашей матери.

— Да, – с обреченным видом подтвердила Снефрид. – И что это меняет?

— Выходит, ничего. Этот жезл – твое оружие. Теперь ты понимаешь, что не можешь отказаться?

— О нет! – Снефрид не сводила глаз с жезла, но притронуться не смела, будто он мог обжечь. – Я никогда не решусь!

— Тебе нечего бояться. Передать нить совсем просто – я начну прясть, ты закончишь. Взять на руки мужчину двадцати шести лет тебе будет не под силу… – даже Снефрид засмеялась, вообразив это, – но есть много других способов.

— Каких? – против воли Снефрид почувствовала любопытство.

— Ты можешь подержать на руках его свернутую рубашку. Или ты сядешь, а он коснется коленом твоих колен. Потом ты дашь ему чашку молока – в знак того, что перенимаешь должность кормилицы его судьбы. Было бы лучше и вернее, если бы ты вылила это молоко себе на грудь и приложила к ней его голову…

— Нет! – Снефрид вытаращила глаза. – Ты же сказала, что ему двадцать шесть! Он немного великоват для кормления грудью! И… я умру от смеха.

Она и сейчас фыркнула и зажала себе рот, вообразив это нелепое зрелище.

— Думаю, ему тоже понравится, – Хравнхильд кивнула. – Вы посмеетесь, и ты перестанешь его бояться.

— А разве при ворожбе смеяться можно?

— Еще как можно. Пока люди не научились говорить, они взывали к богам смехом. Потому-то и сейчас от смеха у людей становится легче на душе. И тебе будет не трудно…