Книга Оружие Вёльвы, страница 73 – Елизавета Дворецкая

— Проверь, если найдутся две палки и два щита.

Из осторожности Кальв не стал биться с Триди сам и скоро порадовался этому: кузнеца Халля, самого сильного в усадьбе человека, Триди «зарубил» дубовой палкой трижды, а тот не коснулся его ни разу. За поединком наблюдал весь двор – это было вечером, когда солнце садилось и работы закончились, – и уважение к немногословному работнику после этого явно возросло.

Когда все поели, Кальв подозвал Триди к себе.

— Вижу, что ты мечом и секирой мог бы зарабатывать побольше, чем ножницами, если бы нанялся к кому в дружину. И представляется мне странным, что такой человек, как ты, бродит между усадьбами и стрижет овец. Должно быть, у тебя есть для этого иная причина.

— Я ее не скрываю. Я ищу Хаки, моего брата. Он хотел пойти в ваши края, и я с прошлого лета о нем ничего не знаю. Нас осталось всего три брата из двенадцати, и среднего мы не видели уже три лета. Думаю, он ушел с большими людьми до самого Серкланда. У меня остался только Хаки, наш старший, и мне очень важно его разыскать. Я хотел бы остаться здесь, пока не найду его.

— Вот что я подскажу тебе, – сказала Йорейд, жена Кальва. – Коли уж никто из людей не знает, надо бы тебе спросить у Хравнхильд. Это у нас лучшая ворожея. Она спросит своих духов, они и скажут, был ли у нас твой Хаки или сгинул где еще.

Работящий, толковый, спокойный, дружелюбный и ненавязчивый, Триди пришелся хозяйке по душе, и она уже хотела, чтобы он остался надолго.

— Это, пожалуй, добрый совет, – Кальв задумчиво почесал бороду. – И впрямь, сходи-ка ты к Хравнхильд в Каменистое Озеро. Но найдешь ты своего Хаки или не найдешь, я бы хотел, чтобы ты остался у меня на какое-то время. Может быть для тебя особенная работа… Понимаешь меня?

Кальв взглянул Триди в глаза, встретил спокойный, пристальный взгляд и внутренне поежился. Триди не пытался выглядеть опасным, но в самом его спокойствии угадывалась готовность к чему угодно. Пугающая готовность. Это был человек, совершенно свободный от обычных человеческих связей, от привязанности к родному краю, откуда его в наказанье можно изгнать, от человеческих представлений о добре и зле, дозволенном и недозволенном. Он, живой человек, был как дух, что по приказу колдуньи истребляет ее врагов, не испытывая ни колебаний, ни страха, ни жалости.

— Как скажешь, хозяин. – Спокойное лицо Триди выражало готовность ко всякой работе, как и в своей способности ее выполнить.

— Можешь завтра с утра сходить к Хравнхильд, – расщедрился Кальв, глубоко в душе чувствуя потребность его задобрить. – Здесь роздыха три, но я пошлю с тобой мальчишку показать дорогу. Служи мне хорошо, и я с тобой обойдусь по-хорошему.

* * *

— И он полдня ехал под дождем, а как приехал домой, так совсем расхворался и опять слег! – близкая к отчаянию, рассказывала Снефрид. – У него опять три дня был жар, и кашель, и болит в левом боку! Я сделала что могла, поила его травами, растирала гусиным жиром, вырезала ему новую руническую палочку, и сейчас жар вроде поутих, но он опять будет хворать я не знаю сколько! Если это снова Хравн – научи меня, как его утихомирить! Ведь он изведет его до смерти! Что мы ему сделали? Мы к его кургану больше близко не подходили! А у меня и без того хватает забот!