Книга Оружие Вёльвы, страница 70 – Елизавета Дворецкая

— При чем здесь я… и твои братья?

— Шесть лет назад мы встретились с Эйриком Берсерком, и наши дисы, видать, уже были мертвы. Погибли почти все наши люди, а ведь нас тогда было шестьдесят. Уцелели только я, Хаки и Аслак. Хаки сумел вынести самую ценную часть нашей добычи – сокровище, запертое в ларце. Ключ был у Аслака. Мы перебрались в Хебедю, но Сигтрюгг прослышал о той битве и догадался, что самое ценное мы спрятали. За нами охотились, нам пришлось скрываться. Мы разделились, но перед этим Хаки устроил так, чтобы ларец перешел к случайному человеку. На него никто не подумал, и он спокойно вывез ларец. Это и был твой муж, Ульвар. Они играли, и Хаки ставил ларец, пока ему не выпали худшие кости. Но он взял с Ульвара слово, что получит ларец назад, когда привезет сотню серебра. Ведь этой сотни тебе не хватает, чтобы расплатиться с долгами?

— И у тебя она есть?

Пока Снефрид слушала Триди, у нее пропала охота отпираться. Его спокойная откровенность оказалась заразительной – ей стало стыдно лгать и притворяться перед человеком, который раскрыл перед ней все свои тайны.

— Нет. У Хаки была сотня. В последний раз я видел его год назад, он показывал ее мне и сказал, что думает отправиться забрать наш ларец. Там, где он был, его нет с осени, и никто о нем не знает. Я думаю, он пошел за ларцом.

— Но серебра у тебя нет. Без денег я не отдам залог. Как ты сам сказал, мне нужно расплачиваться с долгами.

— Ты могла бы… поверить мне, – с усилием произнес Триди; было видно, что его унижает необходимость просить. – А когда ларец будет у меня…

— Но у тебя нет ключа, ты не можешь достать это сокровище.

— Его не нужно доставать. Рог Фрейра и в ларце свое дело сделает не хуже. Когда я получу его, я смогу… – голос его стал еще ниже и тише, – оживить наших павших братьев.

— Что? – Снефрид раскрыла глаза; с ней будто заговорил тролль из-под земли.

— Я знаю как. Одна мудрая женщина… открыла нам тайну заклинания. Если отвезти ларец на то место, где была битва, и произнести его, то они все выйдут со дна морского. Эгир отпустит их в обмен на ларец. Всех наших братьев. Мы снова будем вместе. Те, кто был стар, станет молод, закроются все раны, вернутся былые силы. И никто, никогда больше не сможет ни одного из нас убить…

Его серовато-карие глаза смотрели куда-то в пространство, голос звучал ровно и убежденно. У Снефрид мороз продирал по коже: она так и видела море, из которого поднимаются мертвецы – израненные, искалеченные, седые. Один за другим, десяток за десятком. И больше их нельзя будет убить…

— Где же вы нашли эту… мудрую женщину? – недоверчиво воскликнула Снефрид.

Ей хотелось сказать, «старую троллиху».

— Это она нас нашла. Во сне. Однажды она явилась во сне сразу нам троим, Аслаку, мне и Хаки. Это было вскоре после той битвы. И сказала, что поможет нам вернуть наших братьев, если мы сохраним ларец. Но нам пришлось его отдать твоему мужу, чтобы сохранить.

— Кто же она была такая? Сама Хель? Урд из Источника?

— Она сказала, кто она. Это была спе-диса Бьёрна конунга. Он во вражде с Эйриком Берсерком, и нам он стал кровным врагом. Бьёрну пойдет на пользу, если бессмертная дружина будет искать смерти Эйрика. Сам-то он уж который год не может с ним управиться.

У Снефрид ослабели ноги. Она не знала, верить или нет, но хранительницей удачи Эйрика была ее родная тетка Хравнхильд, и та уж верно не обрадуется, если его начнут преследовать шестьдесят оживших мертвецов. Тот «гость из метели» рассказал ей о замысле оживить побратимов, но не сказал, для чего это нужно и кто пытается этому помочь.