Книга Оружие Вёльвы, страница 71 – Елизавета Дворецкая

— Перестань! – Снефрид передернула плечами, отгоняя зрелище битвы Хравнхильд с полчищем мертвецов. – Мой муж сказал, что этот ларец ему вручил Хаки Тюленьи Яйца…

— Да, так и есть, – Триди будто очнулся.

— И вернуть нужно либо ему, либо тому, у кого ключ. Ты не Хаки, и ключа у тебя нет…

— Я – Вегард. Вегард Тихий Волк. Неужели твой муж не называл моего имени?

— Нет. Не думаю, что он его знал.

— Должен был знать. Ведь нас оставалось только трое. Хаки должен был назвать ему всех. Мы ведь не могли знать, кто из нас сумеет забрать ларец.

— Ты – не тот человек, и у тебя нет денег на выкуп. Ты сам признал бы меня бесчестной женщиной, если бы я отдала дорогой залог на таких условиях!

Снефрид надменно взирала на Триди – точнее, Вегарда. Он опустил глаза, признавая ее правоту. Потом глянул на открытый ларь у нее за спиной.

— И сдается мне, – тихо, но с уверенностью вёльвы произнесла Снефрид, – что если взять залог с нарушением уговора, то сокровище превратится в прах!

Она сама удивилась тому, что сказала; на уме у нее была Хравнхильд, образ тетки и подсказал эти слова. В эти мгновения Снефрид много о чем жалела: что не стала учиться у тетки, что не отдала ей ларец. Пусть бы сейчас Хравнхильд с ним объяснялась, зато деньги мертвеца были бы в этом ларе!

Вегард не возразил.

— Но ты отдашь мне ларец, если я принесу деньги?

— И приведешь Хаки. Или Аслака, у которого ключ.

— Аслака никто не видел уже три лета. Я слышал, он присоединился к дружине Хродрика Золотые Брови и вместе с ним ушел в поход по Восточному Пути, до самого Серкланда.

— Но как же ты откроешь… а, да. Открывать не надо. Если ты приведешь Хаки, а Хаки принесет деньги, условия будут соблюдены, вы получите право на ваш залог. Это будет справедливо. А иначе сам Фрейр проклянет вас, вы ведь и так уже однажды разгневали его!

— Чтобы вернуть моих братьев, я не побоюсь разгневать никого. Даже бога.

— Но если ты разгневаешь норн и даже твоя фюльгья отвернется, ты погубишь и себя, и братьев.

— Теперь мне придется покинуть вас, – Вегард взглянул на дверь. – Но не отдавай ларец больше никому, слышишь?

Он произнес это тихо, даже без нажима, но Снефрид поняла: это угроза. Этот тихий голос будто накинул крепкую петлю ей на горло. Каким бы спокойным и дружелюбным человеком Вегард ни казался, для него всего важнее своя цель, и по пути к ней он переступит через что угодно.

— Поклянись. – Он взглянул ей в глаза, и этот взгляд будто прижал ее к стене.

— Клянусь Фрейей, что не отдам ларец больше никому, пока не встретятся ключ и замок, – решительно заверила Снефрид.

Похоже, упоминание о встрече ключа и замка убедило Вегарда. Он кивнул, откинул засов и вышел.

Когда Снефрид через какое-то время, заперев большой ларь, вышла в теплый покой, Вегарда уже не было ни в доме, ни в усадьбе. Он исчез так же внезапно, как появился, и когда Снефрид, стоя на пороге дома, окинула взглядом долину, то не увидела и следа его.

Она перевела взгляд на небо, будто спрашивая совета у богов. Но боги затворили двери: небо затягивали тучи, где-то вдали на севере громыхало. Собиралась первая весенняя гроза.

Усадьба Зеленые Камни стояла у подножия заросшей старым ельником горы, где склон был почти сплошь усеян крупными валунами, плотно укутанными в ярко-зеленый мох. Пройти по ним, не сломав ноги, было почти невозможно, однако именно с той стороны дней через пять-шесть после окончания весеннего тинга появился незнакомец и попросил разрешения повидаться с хозяином. Выйдя во двор, Кальв Овчар увидел мужчину среднего роста, непримечательной внешности, лет от тридцати до сорока.