Книга Великое расширение, страница 181 – Рэйчел Хэн

Заместитель министра выдвинул ящик стола и достал внушительную стопку переплетенных страниц. А Боонь отлично помнил, что там написано. Это ведь он собирал ответы, обрабатывал их, заполнял страницу за страницей данными. И сейчас заметил, что некоторые места в отчете отмечены цветными закладками.

— В описаниях четырнадцать раз упоминаются острова. И я задумался. Одна женщина – еще куда ни шло. Но чтобы острова привиделись всей деревне?

Он положил отчет на газету, поверх черно-белых лиц.

— Натали говорит, вы можете показать нам, где они. После всего, что мы сделали для вас, А Боонь, вы ведь пойдете нам навстречу?

А Боонь молчал.

— Не отвечайте прямо сейчас, – сказал заместитель министра, – с этим островом у вас особые отношения, я все понимаю. Но подумайте о будущем. Нашем и вашем. И о будущем вашей страны. Я всего лишь прошу вас подумать об этом.

Заместитель министра положил обе руки на отчет и, словно гладя животное, медленно сдвинул его обратно, в темную пасть ящика.

Газетчики спохватились, лишь когда сгорел четвертый дом. Он некогда принадлежал Суи Хону и, как и дом А Ки, пустовал. Однако Суи Хон изначально подошел к делу обстоятельно: ему принадлежал не только дом, но и участок земли вокруг, поэтому дом га-мены у него выкупили, так что он не остался внакладе. Тем не менее вопросы у него имелись. Пожары случались в кампонге и прежде, но раз в несколько лет, не чаще. Причиной бывали опрокинутые керосинки, незатушенные сигареты, а однажды в дом ударила молния. Но теперешние пожары вспыхивали в пустых домах, где нет ни курильщиков, стряхивающих куда попало пепел, ни локтей, задевающих лампы.

За неимением правдоподобного объяснения подозрение пало на сверхъестественные силы. Поговаривали, будто сама земля сердится на людей. Кто-то утверждал, что это светлячки, садясь по ночам на мангровые яблони, подожгли ветки, другие – что дома занялись сами по себе, без искры, а некоторые, вспомнив давние поверья, пеняли на духов предков, разгневавшихся, оттого что их бросили.

Немногочисленные обитатели кампонга забеспокоились. Теперь они запирали двери, перестали в домах курить, вечерами сидели в темноте. Соседний кампонг пожары не затронули. Вся эта история странным образом дополняла сообщения о нехватке песка и замороженном проекте расширения. Дядя даже дал интервью маленькой китайской газете. Сейчас, когда все разъехались по квартирам, рассказывал он, оставшиеся живут словно в поселке-призраке. Духи злятся – приводили в интервью его слова, – злятся, что все так быстро польстились на обещанный га-менами прогресс. Впрочем, мрачно намекал Дядя, может, это и не духи вовсе.

“О чем это вы говорите?” – ухватился за его слова заинтересовавшийся репортер.

Ой, да ни о чем. У него смелости не хватит ни на что намекать. Он всего лишь бедный рыбак, в политике не разбирается, как и в способах, к которым прибегают образованные и интеллигентные га-мены.

То есть он полагает, что га-мены как-то с этим связаны?

Нет-нет, ничего он не полагает. Забудьте обо всем, что он тут наговорил.

Хотя статья (она вышла под заголовком “В кампонге говорят: пожары – часть стратегии га-менов по переселению”) добавила А Бооню неприятностей на работе, Дяде он ничего не сказал. Не хотел признаваться, что вообще читал статью, и не желал, чтобы Дядя видел, насколько она ранила его. Он сознавал, что, жалуясь на га-менов, Дядя на самом деле жалуется на племянника. В заголовке вполне могло быть написано: “Пожары – часть стратегии А Бооня по переселению”. Но у Бооня имелась и другая причина помалкивать. Ему было сложно, не вызывая подозрений, каждый день плавать на остров, и он попросил Дядю снабжать Сыок Мэй продуктами и питьевой водой.