Книга Великое расширение, страница 179 – Рэйчел Хэн

Лицо бесстрастное и дружелюбное, как и всегда. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и сцепив руки на животе, точно поймал маленькую птичку.

Сто семь человек задержаны. Облава началась в три часа ночи. Сорок четыре человека объявлены в розыск.

В газетах писали, что задержанные находятся в следственном изоляторе и что чрезвычайное законодательство, принятое несколько лет назад, позволяет держать в тюрьме тех, кто представляет собой угрозу государственной безопасности, сколько понадобится. Он вспомнил своих однокурсников. Гэок Тинь, А Муи – что сталось с ними?

— Александр?.. – нерешительно произнес он.

— Плохи дела. – Заместитель министра кивнул на газетный лист на столе. – Вы в свое время состояли в студенческом союзе, верно? Студентом, так?

А Боонь вдруг заметил, что скрестил на груди руки, и тотчас же опустил их. Он ответил, что да, верно, однако с тех пор прошло очень много времени. С прежними приятелями он давно не общается.

— Вы знакомы с кем-то из задержанных?

Он вспомнил лицо Сыок Мэй, каким видел его минувшей ночью, – испуганное, странное. А Боонь покачал головой. Ладони вспотели, и он спрятал руки за спину.

— Думаю, да, но я уже много лет с ними не виделся, – сказал он. – Вроде бы пару моих бывших одногруппников арестовали. Если верить слухам.

Чиновник удовлетворенно кивнул.

— Некоторые полагают, будто мы зависим от нашего прошлого, – сказал он, – и очень стараются подтвердить свои подозрения.

А Боонь молча смотрел на него.

— Вы помните Чи А Чинь Хуата?

А Боонь не сразу понял, что его спрашивают об учителе Чи А. Ну да, он помнит учителя Чи А. Это его первый учитель в деревенской школе. Если верить все тем же слухам, он погиб в схватке с солдатами ан мо на севере страны с год назад.

Заместитель министра снова кивнул и упер толстые пальцы в подбородок.

— Буду с вами откровенен. Кое-кому не нравятся надежды, которые я связываю с вами. Кампонг, в котором вы выросли, имеет особую… репутацию.

К чему он ведет? Намекает, что А Боонь может оказаться сто восьмым в списке, если он так захочет?

— Сегодня ночью арестовали одного из ваших бывших однокурсников, некоего Тань Энь Сооня. И он назвал ваше имя. Сказал, что вы с его женой – друзья детства. Словом, зашел с козырей. Заявил, что пусть вы теперь работаете на правительство, но вы такой же, как он и прочие арестованные.

Заместитель министра развернул на столе газету, разгладил страницы. На А Бооня смотрели лица арестованных. Энь Сооня среди них не было, А Боонь знал это – он изучил газету еще утром. Заместитель министра ткнул в одно из лиц. Худой, похожий на мальчишку мужчина с густыми бровями. А Бооню он показался знакомым. Еще один старый знакомый, от которого понадобится отречься?

— Брат мистера Ика, – сказал заместитель министра.

Повисла тишина. А Боонь силился понять, к чему ведет чиновник.

— У каждого кто-то есть. Наша история… – заместитель министра на миг умолк, будто уже не в первый раз произносил подготовленную речь, – наша история запутана, как и остальные великие истории. Я вступился за вас, поэтому обвинениям вашего давнего приятеля никто не поверит.

Он отодвинул газету в сторону. А Боонь ощутил, как тело расслабляется, освобождаясь от страха.

— Спасибо, – глупо пробормотал он.

— Вы ведь знаете о сложностях с первой стадией проекта.