Книга Фатальное прикосновение, страница 100 – Виктория Балашова

— Получается, — сказал Герман Игнатьевич вслух, — что с хранителями те преступления не связаны?

— Расслабляться рано, — не очень уверенно ответил Курекин. — Понимаете, выбор жертв вполне мог быть не случаен. Раз, по заверениям графа Сиверса, именно в Англии много врагов вашего сообщества, то во всех отношениях могли нацелиться на двух зайцев. Так сказать, одним выстрелом, одним ядом. Очень надеюсь, что высылка из России тех, кто здесь мутил воду, поможет на некоторое время восстановить порядок. Однако всех не вышлешь. Я бы прямо по британскому документику отправлял на родину. Британец? Марш домой.

— Как авгиевы конюшни? Слыхали, Пётр Васильевич, легенду про господина Геракла? Попросили его самолично вычистить грязнейшие конюшни. Он взял и повернул реку в другое русло. Ворвался поток воды и смыл всю грязь. Так и вы — взяли бы и всех согласно документикам отсюда выдворили.

— Хорошее сравнение, Герман Игнатьевич! Отличное! Смыть грязь… Как сказали! Но меня до таких дел не допустят. Не тонок я в них. Там другие люди будут решать. Дипломатично. А то ж как мы без англичан выживем? Я бы лично пережил их отсутствие. И даже полегчало бы. Одна от них польза: лаборатория осталась. Наши ученые в ней покопаются, поизучают лост проклятущий. Опять же, я бы спалил лабораторию. Противны подобные вещи человеческой натуре.

— Так другие доведут дело до конца, — заметила Ольга Михайловна. — Те же немцы и англичане. Жечь никак нельзя. Предупрежден значит уже почти вооружен… Ох, Пётр Васильевич, не рассказали про другие преступления. Скоро гости. Знаю я вас, при них нам не всё доложите.

— От вас не сбежать, Ольга Михайловна, — по-доброму усмехнулся Курекин. — Скажу лишь о Свешникове. Остальное приберегу. То отдельная история. А тут всё просто. Деньги. Никакой любви. В общем, граф Сиверс, не секрет, считал, что идет охота на членов «Хранителей истины». На полицию не уповая, втайне вёл собственное расследование. Желание найти убийц усиливало то, что один из убитых — его сводный брат, барон Александр Карлович фон Гольштейн. О чем мы не ведали, а граф не сообщал. Сиверсу и близко не удалось подобраться к англичанам. Он их, конечно, подозревал в преследовании хранителей, но нанятый им человек не обладал нужными связями и возможностями для расследования подобного уровня.

— Граф нанял частного сыщика? — удивился Радецкий.

— Да, именно. Первым делом граф просил расследовать смерть брата. Несмотря на давнюю неприязнь друг к другу, они сохраняли близкие отношения. Их объединяли интересы семьи и общества «Хранители истины», в котором они оба состояли. Более того, Александр Карлович отвечал за фолиант в Дании. Сыщик пошел простым путем. Начал именно с денег — кто был заинтересован в смерти барона. Нашлось два человека: сам Сиверс, который в случае смерти сводного брата получает всё наследство их отца. И задолжавший барону крупную сумму штабс-капитан Свешников.

Сыщик решил, что сам Сиверс вряд ли бы его нанимал, если был виновен. Поэтому следовало узнать побольше о Свешникове. Выяснилось, что проигрался он в пух и прах. Барон фон Гольштейн не прощал долгов. Характером они с братом пошли в отца — жесткие, не склонные к жалости люди. Без причины они не проявляли себя, но те, кто имел с ними дело, знали, что прощения у них вымаливать бесполезно. Равно как и просить о снисходительности. Получалось, Свешников был должен. Именно в его доме убили барона. Два совпадения. Обычно ни частные сыщики, ни следователи мимо подобного стечения обстоятельств не проходят.