Книга Коко Шанель, страница 133 – Виктория Балашова

В 1943 году Муссолини, незадолго до своего свержения, обнаружил разветвленную сеть немецкой разведки у себя под носом. По стране прокатилась волна арестов, а Гитлеру высказали большое неудовольствие, вследствие чего тот запретил всякую разведывательную деятельность в Италии. Шелленберг, несмотря на запрет, снова наладил там агентурную работу. На предложение вывести немецкие войска из Италии, поступившее от нового правительства, Гитлер ответил отказом. «Не был дан приказ ни об отходе, ни о превентивном выступлении. Вместо этого Гитлер в начале августа 1943 года отдал приказ о подготовке операции по освобождению Муссолини и аресту всех, причастных к государственному перевороту».

Ситуация в Италии в авантюре Габриэль сыграла существенную роль, ведь «шляпница» попыталась привлечь к себе в помощницы Веру Бейт-Ломбарди, которая куда лучше знала Черчилля и была вхожа в высшие круги английского общества. Вера в то время проживала в Риме, но момент, когда Габриэль решила воспользоваться помощью подруги, был не самым благоприятным для этого. Муж Веры, преданный фашистской партии, приближенный Муссолини, после свержения дуче скрывался. Она волновалась и не зря: Италия давно уже не представляла собой райского острова; Веру могли преследовать как фашисты, несколько лет подозревавшие ее в шпионаже в пользу британской разведки, так и новые власти, знавшие о политических пристрастиях ее мужа. Письмо от Габриэль с просьбой к Вере приехать в Париж напугало последнюю — она была уверена, что ее пытаются выманить из Рима и вывезти в Германию, что Габриэль не сама писала письмо, а под давлением нацистов. Вера категорически отказалась выезжать куда-либо из Рима. Буквально на следующий день ее арестовали, вменив ей в вину многолетний шпионаж в пользу Великобритании. В тюрьме Веру продержали всего неделю, так как Шанель настаивала на необходимости взять подругу с собой в Мадрид. Фактически силой напуганную мадам Ломбарди все-таки посадили в поезд, отправлявшийся в Париж — конечно, не одну, а в сопровождении высокопоставленных немецких офицеров.

В отеле «Ритц» Вера с облегчением узнала, что письмо ей действительно писала Габриэль. Однако Мадмуазель не стала раскрывать карты, боясь реакции Веры. По ее легенде, они ехали в Мадрид вовсе не искать встречи с Черчиллем, а для открытия ателье и бутика Шанель. Габриэль требовалась помощь опытной подруги — одна она не справится. Вера поверила. Ее пребывание в Париже было коротким. Они жили бы в добром согласии и почти без всяких осложнений, если бы не часто возникавшее у Веры впечатление, что всякие внешние контакты ей запрещены. У Габриэль всегда находились аргументы. Мися? Мися больна, Миси нет и, кстати, пользоваться телефоном рискованно, лучше ничего не предпринимать. Не подавая виду, она следила за тем, чтобы Вера общалась только с ней. Вскоре обеим женщинам выписали пропуска и отправили в Мадрид. А вот там Габриэль пришлось рассказать Вере всю правду — правду, от которой у той побежали мурашки по коже. Позже Шанель называла поступок Веры предательством, хотя по сути она никого не предавала. Но Габриэль в свойственной ей манере назвала Веру недоверчивой и неблагодарной. Да, Вера поспешила уехать из «Ритца» в Мадриде, а там рассказать о случившемся послу Великобритании, попросив посодействовать ее возвращению в Рим для воссоединения с мужем. В сложившейся обстановке Вере категорически не советовали больше общаться с Шанель. Тем не менее Габриэль в отчаянии ждала в Мадриде сигнала от Черчилля или хотя бы обещаний передать ему от нее письмо. Но Черчилль после болезни уехал в Марракеш, надежды на встречу не осталось. Судя по всему, письмо от Шанель ему так никогда и не передали.