Книга Нина Риччи, страница 105 – Виктория Балашова

Бурные эмоции после показов Диора и Крае охватывали Париж крайне редко, говорят, в среднем раз в десять лет. Правление Диора закончилось с его неожиданной смертью в 1957 году, а его преемник Ив Сен-Лоран, успел выпустить всего одну собственную коллекцию в доме Диора (1958 год) и съездить с ней в Москву, триумфально представив французскую высокую моду. В 1960 году Сен-Лорана призвали в армию и отправили в Африку, откуда его через двадцать дней демобилизовали из-за нервного срыва и поместили в психиатрическую клинику. Этот период и стал великим шансом для дома Нины Риччи и ее главного кутюрье. «Дом Риччи – это блеск Парижа в его самой опьяняющей женственности», – написала тогда Керолайн Рейнольдс Милбанк^[61]. Коллекция Крае заняла первые страницы трех колонок «Нью-Йорк таймс», 20 миллионов читателей «Лайф» узнали о ней в большом цветном отчете «Вог» и «Харперс базар», которые задавали тон в моде в США.

Ив Сен-Лоран, выйдя из клиники, в 1961 году открыл дом моды под своим именем, воспользовавшись инвестициями американского миллионера, и выпустил коллекцию в 1962 году, но в 1959 году время работало на Нину Риччи.

На показе Крае представил соблазнительную женственную коллекцию, включавшую коктейльные платья с глубоким декольте, а также облегающие костюмы, в то время как в центре внимания оставалась более строгая одежда от Баленсиаги и Живанши. Крае отказался от платьев свободного покроя (дословно с французского переводится как «платье-мешок» – и правда не очень романтично) и вернулся к естественному женскому силуэту. Мирно сосуществовали несколько трендов: платье линии Y с глубоким вырезом до талии, изгиб плеча подчеркнут объемным рукавом, талия – широким кожаным поясом, широкий воротник смягчает вырез коктейльного платья, корсетный пояс украшен розой; вечернее платье из органзы или атласа, лиф задрапирован шалью, пышная юбка ниспадает до щиколотки. Эти модели вызывали в памяти туалеты с картин Ренуара. Самой популярной моделью, несомненно, стал костюм «Крокус» зеленого цвета со слегка приталенным жакетом, небольшим воротником и втачными рукавами. Его закажут в немыслимом для высокой моды количестве – сто экземпляров, а Клаудия Кардинале наденет его для фотосессии в «Фигаро». Заказывала модели Жюля Франсуа Крае и Жаклин Кеннеди. Когда Крае не создавал модели для дома Нины Риччи, он шил роскошную одежду для людей, которые жили в замках. Среди его разработок были мантии до пола с капюшонами, подбитыми мехом, длинные плиссированные брюки и шали гигантского размера. «Мне не нужна дневная одежда, – заметил он однажды. – Мода совершает прыжок от маленького утреннего костюма сразу к вечернему платью»^[62]. Крае создавал одежду для женщин в традициях grand couture, где роскошь тканей и дизайна практически не имела предела.

Но Робер Риччи не доверял слепо модным критикам, из которых самыми грозными считались американцы. У них существовало две крайности: разрушительное осуждение и мимолетное восторженное восхищение. Основные принципы американской моды еще в конце 1930-х годов сформулировала в своей книге «Мода – это полный вздор» Элизабет Хоуз, американский дизайнер одежды, ярый критик индустрии моды, защитница одежды массового производства и права людей иметь одежду, которую они хотят, а не ту, которая считается модной. В 1954 году Хоуз опубликовала продолжение первой книги под названием «Это по-прежнему полный вздор». Зная о таком отношении к высокой моде, Робер все же не считал, что у дома его матери есть опасность отстать от реальной жизни, хотя высокая мода на самом деле предназначалась для верхушки общества и не имела ничего общего с обычной женщиной. Робера только радовал огромный успех Крае, его костюма «Крокус»: он прекрасно понимал, что Джон Фэачайлд – влиятельный лидер мнений, но Робер не мог подхватить болезнь снобизма. Для Робера, как и для Нины Риччи, успех состоял в качестве модели, а не шумихе в журналах и газетах. Тем не менее благодаря именно этой шумихе дом находился в центре внимания и игнорировать данный факт было нельзя. Хлынули покупатели, модели шились одна за другой. Графиня Жаклин де Риб сталкивалась в примерочных с баронессами де Ротшильд: аристократия милостиво разрешила себя уговорить одеваться у буржуазной Риччи. А это дорогого стоило в прямом и переносном смысле. Жаклин де Риб называли последней французской королевой, в 1956, 1957, 1959–1962 годах ее признавали Best Dressed Women – лучше всех одетой женщиной в мире. Роуз Кеннеди, мать президента Джона Кеннеди, заказывала по десять нарядов в год. Интересно, что Роуз была истинной католичкой и родила девятерых детей, но это ей вовсе не мешало слыть модницей, и она тоже появлялась в списке Best Dressed Women.