Книга Нина Риччи, страница 87 – Виктория Балашова

Но следующий рывок Тамплиер сделает только в начале 1950-х, когда о нем и его ювелирной компании заговорят снова.

Робер Риччи все годы войны находился в поиске: он понимал, что высокая мода находится в тяжелом положении и перспективы ее неясны. Он методично просчитывал будущий успех, пробуя себя в разных ипостасях. Его матери было уже под шестьдесят. Она полностью полагалась на сына, который, следует отдать ему должное, активно защищал интересы своего дома моды, пользуясь преференциями вице-президента Профсоюзной палаты. Но Робер, будучи талантливым во многом, сам создавать одежду не мог, а матери одной становилось все тяжелее справляться с выпуском новых коллекций. В годы войны у Нины Риччи не доставало вдохновения и должного настроя для работы. Возраст тоже давал о себе знать, а проблемы, которые довольно успешно решал Робер, тем не менее угнетали – далеко не всегда те, кто сотрудничал с нацистами, делали это легко и от души, как Серж Лифарь, например. Многие кутюрье сами не работали над созданием изделий. Они нанимали модельеров (что сейчас является повсеместной практикой в домах моды). Тот же Лелонг с самого начала именно подобным образом и действовал. Глядя на пример коллег, Робер предложил матери сделать то же самое – нанять модельеров. Во время войны с домом моды Нины Риччи работали Серж Герин и Жак Косте. Надо отдать им должное: стиль Риччи они сохраняли тщательно, не пытаясь, в отличие от нанятых модельеров следующих поколений, его менять. Показы коллекций, которые они создавали, проходили успешно: никто из клиентов не видел отличий, вмешательства других лиц. На рисунках, опубликованных в журналах мод тех лет, мы видим все ту же элегантность, вечную классику с использованием лишь отдельных модных элементов, которая всегда была присуща Нине Риччи. В 1941 году ею были представлены: прямое пальто с меховым воротником, большими меховыми обшлагами на рукавах и объемной меховой сумкой через плечо; приталенный пиджак с застежкой под горло и огромными накладными карманами; интересный зимний спортивный костюм с курткой из искусственного меха и высокими сапогами со шнуровкой; стильный «пиджак к ужину» – приталенный, с застежкой под горло и накладными вышитыми карманами (на голове у модели была белая шляпка с вуалеткой – под стать свадебному головному убору, но здесь это часть вечернего наряда, по цвету контрастирующая с темным пиджаком); укороченный пиджак в клетку, застегивающийся только на одну верхнюю пуговицу (модель была в темной шляпке с вуалеткой и изображала прогулку с пуделем). Все модели 1941 года были с утрированно широкими плечами. В 1942 году плечи становятся чуть меньше. А вот на рисунке 1943 года справедливо написано, что костюм отличается от изделий предыдущих сезонов: на голове модели – тюрбан, сверху на него накинут капюшон пальто, само пальто с пелериной, закрывающей плечи, рукава от локтя расширяются, как и юбка от талии (создается впечатление, что в 1943 году в доме стало легче с тканями). Иллюстрация 1944 года определенно отсылает нас к деревенскому стилю: платье с рукавами фонариком выглядит игриво и элегантно одновременно.

Рисунки и фотографии публиковались в журналах мод, выходивших так же регулярно, как и коллекции модной одежды. К некоторым моделям рисунки делал еще один известный дизайнер одежды – Андре Дельфо. С 1930-х годов его приглашали работать по всему миру для создания костюмов к фильмам и театральным постановкам. Среди них: Королевский балет Дании, Королевский балет Великобритании, Парижская опера, Чикагский балет и опера. Дельфо разрабатывал модели не только для дома Нины Риччи, но и для Бальма и Жана Пату. Огромное количество фотографий для самых разных домов моды сделал фотограф Жорж Саад, кооторый активно работал до, во время и после Второй мировой войны. Еще один автор иллюстраций моделей дома Нины Риччи – Бернар Блоссак. Его карьера в моде началась с 1941 года, когда он познакомился с кутюрье Робером Пиге (давшим в 1937 году старт карьере Кристиана Диора, который выпустил для его дома три коллекции). Пиге представил Блоссака редакторам ведущих журналов мод, а также сотрудникам Профсоюзной палаты высокой моды. С того момента Бернар Блоссак начал активно делать иллюстрации моделей ведущих домов моды, включая дом Нины Риччи. Правда, после войны Блоссак в основном работал на зарубежные журналы мод, постоянно путешествуя в Лондон и Нью-Йорк. Рисовал для Нины Риччи и Леон Бенини – третье имя, которое занимает одно из ведущих мест в мире моды. Во время войны Бенини работал с домами Жанны Ланвин, Эльзы Скиапарелли, Жана Пату, а также с Люсьеном Лелонгом. Писали, что стиль Бенини идеально вписывался в понимание моды того времени: иллюстрации сделаны с элементами карикатуры, но при этом не теряют деликатности и привлекательности. Ну и наконец – Кристиан Берар, театральный художник, художник по костюмам, дизайнер. Работал с Ниной Риччи, Эльзой Скиапарелли и Коко Шанель. С 1930-х годов он активно сотрудничал с Жаном Кокто, создав для его спектаклей множество костюмов и декораций. В годы войны кроме создания иллюстраций для домов моды Берар работал над спектаклями «Содом и Гоморра» Жана Жиру (1942), «Рено и Армид» Жана Кокто (1943). В годы оккупации во Франции выходило сразу несколько журналов мод – было где публиковать рисунки моделей. И во всех появлялись модели от Нины Риччи. Заметно, что высокая мода тогда активно использовала аксессуары: шляпки с перьями и вуалетками, перчатки, сумки, ремни.