Онлайн книга «Нина Риччи»
|
Люсьена Лелонга после войны судили за сотрудничество с нацистами, но оправдали, а сейчас официально считается, что он спас высокую парижскую моду… Французская писательница Мишель Кон пишет, что желание связать эту работу с серьезной формой сопротивления «невыносимо» – «невыносимо для памяти жертв и тех, кто прошел через пытки». Надо признать, не только кутюрье шли на сделку с нацистами, но и другие представители мира искусства. В Париже, например, проводились салоны, в которых участвовали художники-французы: «Художники французского происхождения, имеющие хорошую репутацию, могли продолжать выставляться до тех пор, пока они ставили свои подписи под документом, озаглавленным: “Я удостоверяю, что я француз, а не еврей”. Источник – страницы подписей из Осеннего салона 1942 года»[48]. Правительство Виши, имевшее влияние в оккупированном Париже, приветствовало возрождение национального французского искусства, а нацисты в столице пытались оживить культурную жизнь Франции. В июне 1942 года в галерее Франции состоялась групповая выставка картин фовистов (среди них – Р. Дюфи). Картины фовистов посылали в Испанию, Португалию, Швейцарию. Но такие действия часто называют «пассивным сотрудничеством», словно снимая с участников ответственность. Еще в 1937 году в Берлинской академии искусств под покровительством Геринга и французского посла в Германии прошла выставка «Современная французская живопись». Среди прочих там были представлены три картины Рауля Дюфи, три картины Анри Матисса, тоже активно выставлявшегося позже, во время оккупации, в Париже. Одну из выставленных скульптур приобрел Адольф Гитлер. В каталоге выставки указывалось место рождения каждого художника и подчеркивалось, что участники – только этнические французы. Гитлеру можно было не беспокоиться, что среди них окажутся евреи, которые активно творили во Франции в первые десятилетия XX века. Если говорить о степени принятия фашизма как зла, то, конечно, большинство его не одобряли и не участвовали в преступлениях (хотя подача списков евреев вполне может походить на соучастие), но сотрудничали с этим злом. Мотивы теперь выяснить практически невозможно. Кроме проблемы функционирования дома моды перед Робером Риччи стоял и другой вопрос: обеспечение пропитанием персонала. Он сумел арендовать ферму в Анжу, где располагались Комендатура Запада Франции и региональный центр гестапо. Здесь же возникла одна из наиболее эффективных организаций Сопротивления (кстати, в Лионе тоже действовала весьма сильная группа Сопротивления: некоторые из тех, кто активно сотрудничал с нацистами, на деле являлись членами Сопротивления и поставляли важную информацию). Осознавая стратегические преимущества Анжуйской территории, армия и администрация Германии имели на ней штаб-квартиру западной военной администрации, обладавшей полномочиями в семнадцати департаментах от Нормандии до Испании, штаб-квартиру военно-морских сил на Атлантике и Ла-Манше, штаб-квартиру военно-воздушных сил в Атлантическом регионе. Военное руководство постепенно начало дублировать полицейские функции (охрана, полиция, пропаганда) и медицинские (госпитали, клиники, психиатрические лечебницы). Но с продовольствием в Анжу становилось все сложнее: поезда с собранным урожаем отправлялись в Германию, а в самом регионе из-за нехватки продуктов ввели карточную систему. С фермы Робера в Париж для сотрудников отправляли цыплят, кроликов, овощи и молочные продукты – ему удалось договориться с немцами о поставках, что позволяло прокормить персонал дома моды и обеспечивать продуктами свою семью. Скорее всего, нацистов просто не заинтересовала маленькая ферма, которая могла прокормить совсем небольшое количество человек. Но в 1942 году всякую деятельность в Анжу пришлось прекратить. Начались аресты и казни в ответ на первые действия бойцов Сопротивления. Также радикальным образом ужесточилось отношение оккупантов к евреям: переполненные грузовики доставляли их в ставшее зловещим здание духовной семинарии. А 20 июля 800 евреев с запада Франции под конвоем, сформированным в Анжу, были направлены прямо в Освенцим. К 1944 году противостояние французов и оккупантов достигло апогея. Приказ о принудительных работах, распространявшийся на молодых людей от двадцати одного года до тридцати лет, действовал плохо: основная масса мужчин присоединилась к движению Сопротивления. Они не только подрывали железнодорожные пути, по которым шли эшелоны с продовольствием и военной техникой, которую производили на заводах Франции, в Германию, но и проводили акции, нацеленные на поднятие духа французов, например тайно возлагали цветы к памятнику Победы над Германией 1918 года… На ферме Робера Риччи к тому времени уже никто не работал: не хватало рабочих рук, и дорога из Анжу стала настолько опасной, что доставка продуктов потеряла всякий смысл. |