Книга Ковчег Иуды, страница 109 – Андреас Грубер

Он разложил штатив и закрепил камеру. Не тратя времени на пробы, навёл зум на предполагаемое место и нажал на спуск. Вспышка на долю секунды ослепила его, оставив перед глазами чёрные пятна.

Ничего необычного он не заметил. Но стоило откинуть дисплей и рассмотреть снимок, как отражение проявилось отчётливо. Оно всё ещё было там. Ещё как было.

Из-за сильного приближения блик у правого верхнего края проступил куда яснее, чем на фотографиях с места преступления. Базедов подтянул этот участок настолько близко, насколько позволяла камера. Следующий кадр показал отблеск в огромном увеличении.

Камера, конечно, не могла соперничать с компьютером Мартина и его программой для обработки изображений, но кое-какие функции позволяли увеличить фрагмент на дисплее и поднять чёткость.

— О нет…

У него перехватило дыхание. Он уставился на экран. Максимальное увеличение и предельная резкость дали странную картину. В блике отчётливо различались цвета радуги — само по себе ничего противоестественного, — но отражение не расходилось звёздочкой. Скорее казалось, будто свет сгибается вокруг точки в стене, будто вспышка огибает это место полукругом.

Он не был физиком и объяснить это явление не мог. Знал только одно: ничего подобного он прежде не замечал ни на одном из своих снимков, а фотографом был, чёрт возьми, уже очень давно.

Что бы ни представляла собой эта искривлённая вспышка, Филиппу он о ней рассказывать поостережётся. Дурацких замечаний о том, что он не умеет обращаться с камерой, ему сейчас только не хватало. При первой возможности он сообщит об этом Алексу. А пока надо выяснить больше: Алекса вряд ли впечатлит световое отражение на месте преступления, если непонятно, откуда оно взялось.

Базедов обошёл штатив и присел перед стеной. Засаленные деревянные доски оказались прямо у него перед носом. В ноздри ударил едкий запах серы, будто сразу за стеной проходили сточные трубы старинной водолечебницы.

Осторожно он провёл подушечкой пальца по доскам. Отвёл плечо, чья тень падала на стену, и тусклый свет потолочных ламп лёг прямо на нужное место.

Он резко втянул воздух. Если сосредоточиться и смотреть внимательно, можно было заметить, как свет изгибается вокруг определённого участка, словно его отклоняет мощный магнит… если, конечно, такое вообще возможно.

Он сунул палец в световую дугу, но ничего не почувствовал. Тогда ткнул в стену. От кончика пальца по тыльной стороне ладони пробежала дрожь, будто дерево находилось под слабым напряжением.

Он уже хотел надавить сильнее, когда рядом скрипнули половицы.

Базедов резко обернулся. Из глубины бара донёсся шум. На миг пол под ним заскрипел и глухо загудел. Он поднял взгляд и задержал дыхание.

Ничего.

Он прислушался.

Из коридора отчётливо донеслось тяжёлое дыхание. Что-то находилось в проходе, который вёл мимо туалетов на задний двор. Неужели опять собака? Или Филипп решил сыграть с ним злую шутку? Нет. Вряд ли. Криминалист даже не знал, что он здесь.

И тут на него легла тень.

В дверном проёме стоял силуэт тощей фигуры. Лицо скрывала темнота. Над головой торчала длинная палка. Базедов отпрянул.

— На вашем месте я бы этого не делала, — проворчала фигура, выходя на свет.

С облегчением Базедов опустил плечи. Перед ним стояла хозяйка «Бурого Пятирога» с ручкой швабры в руках.