Книга Измена на Первом Курсе, страница 95 – Мира Лаверн

Я закрыла папку.

— Марк поступил трусливо.

Арсений перестал нажимать клавиши.

— Да.

Я ожидала защиты.

Он не стал.

— Ты знал про его прошлую историю, — сказала я.

— Да.

— Понимал, почему он промолчал.

— Да.

— И всё равно считаешь трусом?

— Причина объясняет. Не оправдывает.

— Все вы выучили эту фразу.

— Потому что она работает.

Арсений повернулся ко мне.

— Он видел достаточно и должен был сказать. Потом рассказал половину, потому что боялся потерять фильм и тебя.

— Меня?

— Твоё доверие.

— Не придумывай.

— Он сам сказал.

— Когда?

— После того как ты ушла.

— Что именно?

Арсений помолчал.

— Что понял: если расскажет всё, ты больше не сможешь с ним работать.

— Значит, выбрал фильм.

— Да.

— Тогда почему добавляешь меня?

— Потому что фильм можно было бы передать другому режиссёру.

Я посмотрела на него.

— Ты считаешь, Марк скрывал из-за личного?

— Я считаю, он сам не разобрался.

— Очень полезно.

— Мы запретили слово.

— Уже не работаем вместе. Запрет отменён.

Арсений усмехнулся.

— Логично.

Я вернулась к документам.

— Я не пришла обсуждать Марка.

— Ты спросила.

— И больше не спрашиваю.

— Хорошо.

Он тоже умел останавливаться.

Это успокаивало.

— Ты вернёшься? — спросил Арсений через несколько минут.

— В проект?

— Да.

— Не знаю.

— Марк не просил спрашивать.

— А кто?

— Я.

— Почему?

— Потому что потратил на фильм много времени.

— Честно.

— И потому что он стал лучше после пересъёмки.

— Даже без финала?

— Особенно без старого финала.

Я посмотрела на папку.

— Никита хочет запретить.

— Никита хочет остаться главным героем даже после того, как его вырезали.

— Фильм всё равно основан на нём.

— Соня, ты приехала в Петербург не только с Никитой.

— С кем ещё?

— С собой.

Я посмотрела.

Арсений смутился.

— Это звучит как плохой слоган.

— Очень.

— Но смысл нормальный.

— Ты сам придумал?

— Нет. Увидел в каком-то ролике.

— Так и знала.

Он улыбнулся.

— Марк поступил трусливо. Это не делает Никиту соавтором. И не делает сценарий чужим.

Я молчала.

— Решай отдельно, — добавил Арсений. — Простишь ли Марка. Будешь ли с ним работать. Хочешь ли фильм. Никита специально смешал всё в жалобе. Не помогай ему.

Те же слова Яны.

Разделить.

Я ненавидела, когда они оказывались правы одинаково.

— Мне нужен куратор, — сказала я.

— Ольга Сергеевна?

— Да.

— Напиши сейчас. У неё окна только утром.

Я отправила письмо.

Ответ пришёл через десять минут.

«Могу принять завтра в 9:30».

Я согласилась.

Когда собиралась уходить, Арсений передал внешний диск.

— Полный архив.

— А у вас останется?

— Две копии.

— Кто имеет доступ?

— Я и Марк.

— Почему Марк?

— Он руководитель проекта.

Я напряглась.

Арсений добавил:

— Если вернёшься, можем сделать отдельный диск только у тебя.

— Сделаем.

— Значит, возвращаешься?

— Я сказала «если».

— Конечно.

Я взяла диск.

— Спасибо.

— Не за что.

— И за то, что не оправдываешь его.

— Марк сам себя не оправдывает. Почему должен я?

У двери я остановилась.

— Он придёт после десяти?

— Да.

— Я ухожу.

— Вижу.

— Не говори, что я была.

— Он увидит журнал доступа.

— Какой ещё журнал?

— Система фиксирует вход по карте.

— Отлично.

— Хочешь, совру?

Я подумала.

— Нет.

— Правильный ответ.

— Не хвали.

— Старая привычка.

Я вышла до возвращения Марка.

Но всю дорогу до общежития представляла, как он увидит запись о моём входе.