Книга Преданная. Любовь и долг, страница 27 – Лия Султан

Ясмин вновь берёт смартфон, находит переписку с ней и показывает. Трёп ни о чём, открытки… от неё. Сучка, и не дура, явно — через открытку отправила трояна.

— Больше никаких контактов с ней, поняла меня? — прикрываю глаза, а она вся сжимается от страха.

Поднимаюсь с дивана, а Ясмин всё так же сидит на полу, прислонившись спиной к дивану. Колени подтянуты к груди, руки обхватывают их крепко, а слёзы катятся по смуглой коже и падают на шёлк халата, оставляя тёмные разводы.

— Что теперь будет?

— Я разберусь.

— А если ничего не получится? — шепчет Ясмин. — Что тогда будет?

— Ничего пока не будет, — бросаю раздражённо. — Сиди тихо, никуда не высовывайся. Если будут подозрительные движения — звонишь мне.

Испуганная, она боится встать и подойти. И что-то внутри меня ломается.

Я смотрю на неё сверху вниз и вдруг вижу не ту красивую, сексуальную, уверенную в себе Ясмин, которая встречала меня с улыбкой. Она — испуганная и потерянная — вляпалась во всё не потому, что хотела разрушить мою жизнь, а потому, что была дурой.

И сейчас во мне клубится столько противоречий, потому что, когда Жанель плакала в кабинете отца, истекая кровью, я не почувствовал к ней того, что чувствую сейчас.

— Вставай, — велю ей строго.

Она поднимает на меня влажные, полные страха глаза.

— Ты… ты не уйдёшь?

— Вставай, — повторяю.

Она не двигается. Тогда я наклоняюсь, беру её за руки и поднимаю. Она лёгкая, почти невесомая.

— Прости меня, — шепчет. — Я не хотела. Я не знала, что она…

— Замолчи, — перебиваю, потому что не хочу слышать её оправдания. Сейчас у меня одна цель — найти суку, которая меня слила, и заставить её замолчать.

Провожу рукой по волосам Ясмин, откидываю пряди с лица, заправляю за ухо. Она замирает, не веря. Я сам не верю в то, что сейчас делаю.

— Ты дура, — говорю без злости. — Но дура моя.

Она прижимается ко мне, обвивает руками шею, прячет лицо в моей груди. Её тело расслабляется, перестаёт дрожать.

— Я так испугалась, — шепчет. — Я думала, ты уйдёшь. Думала, ты меня бросишь.

Минуту назад я хотел выйти и забыть её номер. А теперь понимаю, что, блядь, не получится. Подсел, получается.

Она тянется к моим губам, а я не отстраняюсь. И я целую её так, будто это в последний раз. Потому что, возможно, так и есть. Завтра начнётся война — с женой, с отцом, с той сукой, которая слила информацию. А сейчас ещё есть минута.

— Я позвоню, — говорю, отрываясь.

— Ты вернёшься? — шепчет она.

— Не знаю.

Глава 12

Жанель

Водитель свекрови везет меня молча, пока я сижу на заднем сиденье черного «Мерседеса», смотрю на снег за окном, а внутри такая плотная, бездонная пустота, от которой хочется выть белугой, но не здесь же.

Анвар так и не приехал. Глупо, наверное, было ждать его в больнице после того, с какой ненавистью он смотрел на меня. Я раскрыла все его карты, унизила перед отцом и дядей, которого он недолюбливает. Но я потеряла его ребенка, а он даже не приехал. Ему все равно, ему наплевать на меня, на нерожденного ребенка, на родную дочь, которую вчера увезла к себе моя мама, а он даже не искал.

Моя любовь к Анвару - та чистая, нежная, искренняя, что была когда-то, - умирает. Ей не поможет реанимация и массаж сердца. Ей не вколоть укол и не дать волшебную таблетку. И вот она умирает в муках, бьется в агонии и страдает. Эта любовь - это и есть я.