Книга Ставка на любовь, страница 21 – Ольга Дашкова

Итак.

Бот появился восьмого ноября. К тому времени Зорин был в школе полтора месяца. За полтора месяца мы: столкнулись в дверях химии, столкнулись у расписания, он поднял мои тетради, я сказала понаехали, он ответил уже наклонился. Все.

Ни одной причины для ставки.

В октябре-ноябре Семен видел как Ника заигрывает с Зориным. В октябре-ноябре Семен видел как Зорин на Нику не реагирует.

В октябре-ноябре, это я помню точно, потому что меня это позабавило тогда Семен видел как мы с Зориным столкнулись у расписания. Он стоял метрах в пяти. Я тогда еще подумала – нехорошо смотрит. Не на меня. На нас двоих.

Восьмого ноября появилась первая ставка.

Стояла у окна и чувствовала как внутри что-то складывается. Медленно, кусок за куском, как пазл который собираешь не глядя на картинку на коробке, просто по форме. Семен придумал это не из любви к романтике.

Семен придумал это потому что Зорин не смотрит на Нику. И потому что единственная девушка в школе которая тоже не смотрит на Зорина – это я. Два человека которые демонстративно игнорируют друг друга – это в голове Семена, видимо, выглядело как что-то подозрительное.

Или он просто хотел сделать нам обоим неприятно. Зорину – потому что тот занял его место рядом с Никой просто фактом своего существования. Мне – потому что я Лаврова, и это всегда хороший повод. Или я что-то не понимаю.

78 человек. 41 000 рублей.

Пакость, подумала я. Обычная школьная пакость, только дорогая и хорошо организованная. Семен умный, надо отдать ему должное, а я думала, что придурок.

Я пришла на третий урок. Сидела смирно. Писала конспект. После уроков не пошла домой сразу, Маша сегодня у соседки, мама сказала, что заберет ее, у меня было время. Я шла по коридору и думала.

41 000 рублей.

Это хорошая сумма для нашего города. На эти деньги можно было бы – я мысленно посчитала – закрыть две коммунальные платежки, купить Маше нормальные зимние сапоги которые она давно просит, и еще осталось бы.

Остановилась у библиотеки. Подумала еще секунду. Толкнула дверь. Зорин был там. Конечно был – вторник, его день. Сидел у дальнего окна, как всегда. На этот раз с настоящей книгой, а не учебник, я не разглядела какой. Поднял взгляд, когда я вошла.

Подошла, села напротив. Не рядом, а именно напротив, через стол. Положила руки на стол. Смотрела на него. Он закрыл книгу. Ждал.

— У меня предложение.

— Слушаю.

— Ты знаешь про бот?

Секундная пауза.

— Знаю.

— Тогда ты знаешь что на нас стоит больше всех.

— Знаю.

— Это точно работа Семена. Он запустил бот в ноябре. Первая ставка на нас – восьмое ноября, через два дня после того как он видел нас у расписания. Раньше на нас никаких ставок не было – я проверила, другие пары появлялись постепенно, наша – сразу много, кто-то раскачивал намеренно.

Клим смотрел на меня. Не удивленно, он вообще редко удивляется, это одно из немногих его качеств которые меня не раздражают.

— Зачем тебе это?

— Мне не нравится когда меня используют. И мне не нравится что 78 человек в нашей школе думают что они умнее меня.

— Это не ответ на мой вопрос.

Помолчала секунду.

— Схема простая, – сказала. – Мы притворяемся парой. Даем людям то что они хотят видеть. Когда бот закроется – те кто ставил что мы сойдемся, потеряют деньги или нет в зависимости от того как работает вывод. Нам важно другое.