Книга На переломе веков, страница 145 – Алексей Фирсов

— Куда ведет этот проход? — Жозеф шагнул ближе к проему, вглядываясь в кромешный мрак.

— В катакомбы Парижа. Эта сеть тянется под всем городом на многие льё.

Управляющий задумался лишь на секунду. Его лицо снова приняло выражение идеального, расчетливого оперативника.

— Тогда позвольте мне выйти, мадам. Я пройду катакомбами и встречусь с Анабель. Нам необходимо знать наверняка: ее письмо — это искренний порыв напуганной модистки или искусно расставленная ловушка префектуры полиции. Я смогу это понять, только если поговорю с ней с глазу на глаз.

Я посмотрела на зияющий провал в стене. План был рискованным, но сидеть в абсолютном неведении, дожидаясь, пока Фуше сделает следующий ход, было еще хуже.

Я пожала плечами.

— Попробуй, — коротко произнесла я. — Но будь осторожен. Если Фуше узнает, что в моей клетке есть выход под землю, нас не спасет ни одно пророчество.

Глава 86. Запах подземелий и тайна Талейрана

Утро началось еще до рассвета с осторожного, но настойчивого стука в дверь моей спальни. — Барыня, — раздался приглушенный бас Владимира. — Вернулся.

Я накинула теплую шаль поверх ночной сорочки и быстро спустилась в малую библиотеку, где мы обычно проводили наши тайные советы. Володя уже вовсю разжигал камин, прогоняя утреннюю стылость. В кресле, тяжело опираясь на подлокотники и вытянув ноги, сидел Жозеф.

От моего всегда безупречного, элегантного управляющего не осталось и следа. Его дорогой темный сюртук был густо покрыт слоем белесой известняковой пыли, полы отяжелели от влажной серой глины, а сапоги облепляла зловонная бурая жижа. Мой пушистый кот Базиль, мирно дремавший на ковре у очага, при появлении гостя приоткрыл один желтый глаз, повел носом, брезгливо чихнул и, нервно дернув хвостом, предпочел спешно убраться в коридор подальше от этого амбре.

— Прошу простить за вонь, Анна Николаевна, — виновато, но с нескрываемым, лихорадочным блеском в глазах произнес Жозеф, безуспешно пытаясь отчистить рукав от налипшей паутины. — Подземелья и парижская канализация — вещи неразделимые. Логистика этого маршрута оказалась... весьма суровой.

Он устало улыбнулся, и на его измазанном, осунувшемся лице эта улыбка смотрелась почти пугающе.

— Ты жив, и это главное, — я налила ему бокал коньяка и вложила прямо в грязные руки. — Пей. И рассказывай.

Жозеф осушил бокал одним глотком, прикрыл глаза, переводя дух, и заговорил: — Я нашел Анабель. Прошел под всем городом, ориентируясь по старым меткам контрабандистов, и выбрался через подвал часовни неподалеку от ее дома. Представляете, мадам! Ее муж, месье Рошмон, полковник гвардии... это же наш Франсуа!

— Франсуа?! — я замерла, недоверчиво глядя на управляющего. Память мгновенно, как на гравюре, подкинула мне картинку из прошлого. Жаркое неаполитанское солнце, двор нашей виллы и молодой, бледный от потери крови французский офицер, которого мы выхаживали после стычки с местными бандитами. — Тот самый раненый офицер, которого Архип, пока менял ему повязки, учил ругаться по-русски?!

— Именно он, мадам! — Жозеф не выдержал и тихо, хрипло рассмеялся. — Полковник Рошмон был невероятно рад весточке. Говорит, до сих пор помнит вкус кулебяки Настасьи и пару забористых фраз от Архипа, которыми теперь гоняет гвардейских новобранцев на плацу.