Книга На переломе веков, страница 146 – Алексей Фирсов

Я откинулась на спинку стула и искренне, от души захохотала, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить гвардейцев Бонапарта на улице. — Боже мой, как тесен этот мир! Надо же было судьбе так заплести нити. Значит, письмо Анабель было не полицейской уловкой?

— Абсолютно, — Жозеф подался вперед и резко понизил голос, переходя на сугубо деловой тон. — Они помогут нам. Но дело не только в сентиментальной благодарности за спасенную жизнь, Анна Николаевна. Франсуа Рошмон — не просто удачливый гвардеец. Он дальний, но весьма доверенный родственник Талейрана.

Я перестала улыбаться. В комнате вдруг стало очень тихо, только громко трещали занимающиеся поленья в камине. — Талейрана... — задумчиво протянула я.

— Да, мадам. Рошмон заверил меня, что к концу недели у нас будут настоящие, неподдельные паспорта на другие имена, выписанные министерством, и полностью открытый, безопасный маршрут до самой границы со Швейцарией. Французские патрули не зададут нам ни единого вопроса. Все заставы будут предупреждены пропустить карету.

В моей голове со скоростью щелкающего механизма начали складываться детали. Пазл сошелся. Тот вечер в моем салоне, мягкий голос старого министра, тяжело опирающегося на свою трость, его вкрадчивые предостережения о страхах Бонапарта. Талейран не просто предупреждал меня. Он уже тогда готовил почву.

— Интрига старика Талейрана! — я стукнула ладонью по подлокотнику кресла, чувствуя острую смесь восхищения и холодного понимания. — Вот оно что. Это не просто Рошмон спасает нас, это сам Талейран открывает нам двери!

— Но зачем ему это, барыня? — нахмурился Володя.

— Он боится моего влияния на Наполеона! — я торжествующе посмотрела на Жозефа. — Талейран ведет свою тончайшую игру. Он видит, что Бонапарт стал одержим моими пророчествами. Я стала для Императора наркотиком, а старый князь не терпит, когда кто-то другой имеет такую власть над разумом монарха. Убить меня — значит навлечь гнев Императора. Сдать Фуше — тоже не выход. А вот устроить так, чтобы опасная русская графиня сама растворилась в тумане швейцарских Альп... это абсолютно в его стиле. Гениально!

Я поднялась и прошлась по комнате, чувствуя, как внутри закипает адреналин от близости скорой свободы.

— Что ж, — я повернулась к своему управляющему, — мы с удовольствием примем правила этой игры. Талейран хочет очистить от меня Париж, а я хочу сбежать из этой золотой клетки. Впервые наши интересы с министром иностранных дел совпадают идеально. Иди отмывайся, мой дорогой. И скажи Архипу, чтобы начинал потихоньку и без шума собирать самые необходимые вещи. Мы едем в Женеву.

Глава 87. Иллюзии Кассандры и корсиканский мачо

Когда Жозеф ушел отмывать въевшуюся парижскую грязь, а Володя отправился будить отца, я осталась в малой библиотеке совершенно одна. За окном занимался бледный, холодный рассвет. На столе идеальной стопкой лежали бумаги — черновики моих новых «отчетов» для Императора, тщательно расписанные вплоть до тысяча восемьсот девятого года. Эту партию я должна была передать Фуше через три дня.

Я подошла к столу, медленно провела пальцами по плотным листам и вдруг с внезапной, холодной яростью смахнула их на пол. Белые страницы разлетелись по ковру, словно подстреленные птицы.