Книга Сказания о ёкаях, страница 117 – Анастасия Гор

Она выбрала второй вариант. Резко разжала ноги, плотно обвитые вокруг ветки, и полетела вниз, прямо разбойнику на голову. Однако тот вовремя отступил и вместе с тем вынужденно разжал пальцы. Кёко приземлилась на короб, все ещё вниз головой, и, стоя на руках на его крышке – всё же не пропали впустую её тренировки, – опустила нижнюю половину тела, а затем ударила босыми ногами разбойника в грудь.

Тот отшатнулся, почти упал, а Кёко оттолкнулась и перелетела через короб, утягивая его за собой, потому что пальцы под ремешок всё же чудом протиснулись. Краем короба Кёко прочертила по снегу длинную линию, пока не очутилась на другой стороне костра. Ловко перевернулась, перескочила на колени и встала, но тут же присела опять. Хатамото-якко уже столпились вокруг, сомкнули кольцо, обступив её ровно так, чтобы нигде не оставить зазоров. Даже к Мио, оставшейся на той стороне и беспокойно выглядывающей из свечения своего ошейника, теперь было не подобраться. Остались только Кёко, цукумогами на ветках, разом замолкшие, и короб, который Кёко прислонила к дереву и загородила спиной.

Не отдаст. Не дастся сама. Коль иначе нельзя, то будет сражаться, и пускай руки трясутся под рукавами вновь промокшего кимоно – главное, не выронить меч.

За ним Кёко не глядя уже потянулась, вслепую нащупав крепление в крышке короба и сдвинув её. Рука нырнула по локоть в бархатистую, приветливо тёплую тьму, лизнувшую её вдоль запястья. Кёко нащупала стенки из мягкой ткани, но внутри, на глубине, ничего – даже дна. Занервничала немного, судорожно перебирая пальцами, рисуя в воображении свой фамильный клинок Кусанаги-но цуруги. Тёмно-красная обмотка со вставками калёного железа, гарда в виде змея, летящего через цветочное поле, и лезвие, что разбито на пять осколков в ножнах…

Наконец-то подушечки пальцев обжёг холодный металл, Кёко ухватилась за него и вытащила меч из короба. Вот только не тот.

— Ого! – Среди разбойников прошёлся восхищённый шепоток. – Какой красивый меч! Я тоже такой хочу!

— Ха, теперь понятно, чего наш Странник за этим коробом от самого Эдо гнался.

Тоцука-но цуруги – «Меч, рубящий небесные крылья» – ничем от Кусанаги-но цуруги, своего близнеца, по весу и внешнему виду почти не отличался, но в тот момент показался Кёко куда красивее. Мало того что он был целым в отличие от Кусанаги, а значит, им можно было полноценно сражаться, он вдобавок сохранил свою рукоять, обтянутую кожей ската сине-голубых тонов со вставками золота. Трижды за время их странствий Кёко просила Странника достать Тоцука-но цуруги и показать ей во плоти, вблизи, и трижды же он ей отказывал, утверждая, что не может просто взять и вытащить его, когда ему того хочется, – это возможно, лишь когда ему нужно. Потому даже сейчас, в кругу разбойников, Кёко мельком, но залюбовалась его гардой – змей, что летел через грозовые облака и молнии. Достаточно было просто взяться за этот меч обеими руками, чтобы испытать прилив сил и веры в себя, ведь владели им когда-либо только оммёдзи, такие же легендарные, как Странник, – значит, и Кёко хоть на треть, но такая же.

«Так вот на что способны заговорённые бренные кости Фусы в коробе… Не просто исполнять желания, а решать, как будет лучше».

Кёко посмотрела на короб с благодарностью, задвинула крышку и обнажила меч. Тот выскочил из ножен с характерным лязгом, блеснул таким же голубоватым светом, каким была его обмотка, и явил себя – одно из легендарных орудий богини-матери.