Книга Сказания о мононоке, страница 111 – Анастасия Гор

— Прошу, уделите нам всего несколько минут. Мы делаем это с позволения и распоряжения благородного господина Рео Такэда. Если каша из-за этого и правда пригорит, я собственноручно приготовлю новую! – во всеуслышание произнёс Странник, подняв вверх раскрытые ладони, когда старшая служанка в тэнугуи с запачканным соусом полотенцем, заправленным за оби, замахнулась на него поварёшкой, жалуясь, что он отвлекает их от дел. Нечего, мол, языками чесать, «покуда весь замок не кормленный, а господин Рео так вообще поутру злой, как цепной пёс, того и гляди загрызёт кого-нибудь, если оставить его голодным; а ещё им к вечернему пиру нужно приготовить аж тридцать блюд!».

Остальная прислуга заозиралась, кто на кого, и Кёко тем временем за каждым внимательно исподтишка следила, как Странник и велел перед тем, как решительно войти на кухню. Всего двенадцать женщин, трое молодые, а одна почти как Кёко, но уже беременная. Все в опрятных кимоно неброских тонов, чтобы брызг от масла не было заметно; с тэнугуи на макушках, не позволяющими волосам мешаться; без пудры и белил, но с подведёнными губами и глазами. Часть кухни была выложена циновками, а часть утоптана глиной и отведена для грязной работы. Все служанки двигались синхронно, перемещались от стойки к стойке, от кастрюли к котелку, от ирори в полу к кипящей в углу воде, точно единый отлаженный механизм. Разве что пока Странник и Кёко не вонзились в него гвоздём.

Многие тут же стали отнекиваться, отворачиваться, выпроваживать их. Страннику пришлось применить всё своё обаяние и словарный запас, чтобы наконец-то сойтись с ними на том, что они будут говорить по очереди, дабы работа не встала колом. Уединяться для этого было решено в пустующей комнате для чаепитий напротив.

«Как хитро, – подумала Кёко, расположив перед собой дощечку для записей, чернильницу и кисть, выданные одним из самураев, когда они со Странником уже уселись за перегородкой. – Странник вроде бы служанкам уступил, а вроде бы сделал так, как ему нужно, чтобы наедине с каждой остаться… Так никто правду бояться говорить не будет, да и проще их к себе расположить. Как именно он это сделал? Ах да, сначала надавил и почти поссорился, а потом предложил выгодный ему компромисс… Так и запишем».

И Кёко сделала несколько пометок на самом краешке дощечки, так, чисто для себя, чтобы не забыть. Обучение ведь как-никак!

— Расскажите, когда, на ваш взгляд, всё началось? – спросил Странник, когда к ним пожаловала первая служанка. Случилось это спустя пятнадцать минут ожидания, когда они уже начали беспокоиться, что никто к ним так и не придёт. Наверное, они долго спорили между собой, кто станет первой. Так в комнату вошла самая молоденькая, в хлопковом фартуке, уже местами покрытом тестом. Она придерживала рукой беременный живот, когда садилась, и принесла с собой чайничек зелёного чая и несколько рисовых лепёшек, которые Кёко сложила себе в карман: неизвестно ещё, будут ли их кормить!

— Наверное, когда господин Шин Такэда с войны полгода назад вернулся, – начала служанка, немного погодя, задумавшись крепко и теребя пальцами фартук.

— Полгода? – переспросила Кёко, отвлекшись от дощечки. – Но нам сказали, что смерти начались всего два месяца назад и…

Странник прочистил горло, и она, прикусив язык, послушно замолчала, хотя и не поняла зачем и почему. Разве хорошо, если служанка сейчас уйдёт в дебри истории полугодичной давности и отнимет у них времени больше, чем надо, да запутает вдобавок только сильнее?