Онлайн книга «Сказания о мононоке»
|
— Кто такая Рен? – спросил Странник. Кёко со вздохом сделала на дощечке ещё несколько пометок кистью. — Служанка. — Которая? Кажется, мы уже всех опросили на кухне… — Нет-нет, что вы! Рен не работает на кухне, она у нас особенная. – И это, удивительно, вовсе не звучало как зависть или упрёк. Скорее как обычная констатация факта. – Любимица господина. Чужеземка, трофей от варваров в подарок на один из дней его рождения. Росла с ним бок о бок. Повезло девчонке… Господин Шин со всеми нами хорошо обращается, но с ней лучше всех. Даже у госпожи Акане нет таких украшений в ларце, какие Рен под своей одёжкой носит. Случайно в бане видела, гхм… Славная на самом деле эта Рен, так что не могу сказать, что отношение к ней незаслуженное. Старательная, трудолюбивая, верная. Покоя не знает, вечно идеально всё сделать хочет, правильно, чтоб без изъяна… И сама идеальная тоже. Была, по крайней мере. — Была? Она что, одна из жертв мононоке? — Нет, что вы, Идзанами упаси! – передёрнулась женщина, схватившись за сердце. – Я говорю о шрамах! Кто-то изуродовал бедняжке лицо, пока господин был в отъезде. Нам она сказала, что с лестницы упала, когда переносила зеркало в покои госпожи Акане, сама, мол, и изрезалась… Врёт, конечно. Если госпожа Акане и имеет к тому отношение, то уж точно не зеркалом, а словом, которое наверняка одному из самураев и отдала! Ой! – Служанка прижала ко рту ладонь, выпучив глаза, прямо как Кёко от удивления. – Вы только, прошу, никому не говорите, что я вам рассказала! А не то, не дай Идзанами, и мне среди ночи «зеркало по лестнице отнести» поручат… Странник кивнул понимающе. Плечи служанки опустились, расслабились, и она, напрочь забыв о каше, продолжила болтать вовсю, даже о том, о чём её никто спрашивать не собирался. Странник едва успел вклиниться между рассказом о любимых блюдах госпожи Акане и о том, каким Рео Такэда был хорошеньким в детстве: — А где мы в таком случае можем найти госпожу Рен? — Она сейчас не в городе и, возможно, даже не в провинции. Говорю же, покоя наша Рен не знает! Как господин ослеп, так и не оставляет поиска лекарства. Всё уже перепробовала, всех лекарей и врачей обходила. Вот теперь отправилась на северные острова, аж в Эдзо, где травы, мол, особые растут, считай божественные. Ох, не знаю, не знаю, получится ли у неё… Господину-то будто всё хуже и хуже. Он без Рен всегда чахнет, ест плохо, спит подолгу и не выходит. Возможно, чтобы немощным его не видели – вечно о косяки мебели бьётся, – но с Рен о том забывает. Только её к своим глазам и подпускает, никому больше даже повязки накладывать не даёт. Завтра-послезавтра, надеюсь, всё снова станет как прежде. Весточку Рен присылала десять дней тому назад, что как раз должна вернуться! Встречу её и сразу к вам направлю! — Благодарю. Так и сделайте, пожалуйста. После этого служанка наконец ушла. Четвёртый чайник чая к тому времени опустел, сёдзи хлопнули, открылись и закрылись в двадцатый раз, а на кухне вовсю готовились уже не к завтраку, а к ужину, тому самому пиру, который – обмолвилась ещё одна служанка – господин Рео часто любил без повода закатывать в последнее время. Всех советников, казначеев и даже знать из города созывал. У Кёко тоже урчало в животе, да так громко, что над ними всё же смиловались и принесли пару мисок собы с маринованной редькой и сашими. Пока они жевали, сидя в той же чайной, Странник читал исписанную Кёко дощечку. |