Онлайн книга «Сказания о мононоке»
|
Кёко летела по замковой крыше, перепрыгивая через треугольные щипцы и башенки, похожие на драконьи гребни. Даже черепица напоминала чешую – сверкающая, узорчатая и со знаками, что были призваны защищать от наводнений и пожаров. Очень скоро оказалось, что это совсем не то же самое, что бегать по верхушкам хлипких и одноэтажных камиурских домов: замок огромный, с крутыми скатами и шпилями, с целыми площадями и сам был точь-в-точь как уснувший дракон! Тело Кёко окончательно стряхнуло с себя тяжесть пережитого страха и вновь приобрело воздушность и лёгкость. Не напоминай она себе постоянно, что это погоня, а не веселье, она бы, наверное, смеялась в голос, настолько соскучилась по лазанью. А разноглазый кот тем временем продолжал убегать – только пушистый бесхвостый зад впереди виднелся. — Замри! – воскликнула Кёко, выдернув из-за пояса офуда, который дал ей как раз на такой случай Странник. Она выбросила вперёд руку с талисманом и пригляделась к нему так, чтобы силуэт кота оказался будто бы на бумажном краю, а затем выдохнула ещё раз по буквам: – За-м-ри! Как вода по зиме, как воск на затухшей свече, как звёзды на небе по велению богов! Кот оглянулся и – Кёко была готова всем наследием Хакуро в том поклясться – улыбнулся ей. Но ни одна его лапа, ни одна мышца при этом не замедлилась и не застыла, хотя офуда загорелся, пробуждённый, и чуть не обжёг Кёко кончики пальцев. «Почему заклятие не сработало?! Я сделала что-то неверно? Как же тогда остановить кота?» Крыша замка, понимала она, не бесконечная, а кругами бегать они не могут. И в окно не сиганёшь – на всех этажах отсюда и до этажа даймё они наглухо закрыты, ибо слишком близко к небу, а значит, к пекущему летнему солнцу. Так что карабкаться вверх смысла нет – только прыгать… Почему же тогда мононоке не прыгает? И почему вообще убегает, если пытался её убить? Разве он не должен попытаться ещё раз? — Ох, не надо было тебя слушать! Ох, что я наделала, глупая… Ох, что теперь будет со всеми нами! Кёко услышала женские стенания совершенно внезапно, ибо раздавались они оттуда, откуда она в принципе никаких голосов не ждала – из-за створок окна, сквозь щели в котором проглядывалась тускло освещённая спальня в пурпурно-алом убранстве. Кёко к тому времени уже потеряла проклятого кота из виду – тот, ничуть в отличие от неё не запыхавшись, сиганул за торец очередной башни и исчез. Сколько бы она ни выглядывала пушистый хвост, за какие бы углы ни смотрела – ничего. Упустила. Ругая себя, Кёко в конце концов рухнула от усталости на черепицу, попыталась привести в порядок дыхание и мысли. Сердце вооружилось кинжалом и неистово кололо её в ребра. Порванный рукав кимоно трепался, обнажая левое плечо с длинной розовой царапиной, оставленной тем же гвоздём. А спустя несколько минут Кёко перестала серчать на судьбу и поблагодарила её. Потому что за окном, возле которого она сидела, копошились двое людей. Та самая женщина, охающая и ахающая, и некий мужчина. — Ты всё сделала правильно, Акане. Ещё немного, и Рео новым даймё станет, и всё забудется как страшный сон. Давай, иди сюда, отвлекись… Шорох простыней, затем – шуршание татами. И дыхание – даже тяжелее, чем у Кёко, всё ещё держащейся за бок. Она приставила зрячий глаз к одной из щелей, пытаясь разглядеть что-то кроме возни, от которой у неё румянились щёки и поднималась к горлу тошнота, но смогла увидеть немногое. |