Книга Сказания о мононоке, страница 206 – Анастасия Гор

— Р-руки, руки прочь от микусигэдоно-но бэтто её прекрасного величества! Не трогать мои прелестные лапки, не тр-рогать!

— Ой, это девочка! То есть кошка, – удивилась Кёко, отдёрнув инстинктивно руки от взъерошенного кремового бока, в который собиралась ткнуть пальцем. Аояги отчего-то повторила этот её жест, тоже резко отпрянула и дёрнула руками, разжимая их. Воспользовавшись моментом, животное тут же взвилось, вцепилось в них когтями и зубами, оставляя несколько алых полос. Кровь тут же выступила у неё на коже, но, вязкая и тёмная, как древесная смола, так и не пролилась – сразу втянулась обратно.

Кошка же – и почему Кёко тогда решила, что это кот? – оттолкнулась от груди Аояги задними лапами, почти опрокинув её на землю, и перескочила на ближайшую дзелькву. Вопреки ожиданиям Кёко, Странник не стал гнаться за ней или ловить, только хмыкнул и задрал голову вверх.

— Что же хранительница Высочайшего ларца делает в лесу совершенно одна? – осведомился он необычайно высокомерным даже по его меркам тоном. – Неужели якшаетесь с шествием дворовых котов, пока ваша прекрасная госпожа не видит? Вы, кажется, сильно от них отстали.

Кёко не ожидала, что кто-то из бакэнэко – а это определённо была бакэнэко – станет их преследовать, да ещё и так долго.

«Целый месяц, выходит?»

Кёко загнула бегло несколько пальцев, считая, сколько прошло времени с их первой встречи в замке даймё, а затем сложила руки на груди и встала рядом со Странником, вопросительно глядя туда же, куда и он – на верхушку пышной узловатой дзельквы.

«Ещё и микусигэдоно-но бэтто…»

Самый высокий-то титул среди женщин при человеческом (и, видимо, кошачьем) дворе! Абы кому возглавлять императорскую швейную мастерскую, распоряжаться всеми тканями и одевать саму императрицу не доверят. А значит, этой кошке здесь, в лесу, на хвосте у них и у сумасбродного шествия, и вправду не место.

«Интересно, если у кошек есть микусигэдоно-но бэтто, то, значит, должны быть и свои кугэ, и князья? – Кёко так впечатлилась, что невольно задумалась не о том. – А есть ли у них свой совет? Или, может, министерства? Например, министерство по кошачьим туалетам или клубкам шерсти…»

Бесхвостая кошка вдруг свесилась к ним с ветки, прервав ход её мыслей.

— Именно потому, что я хранительница Высочайшего ларца, я и здесь, – фыркнула она. Подумать только, как презрительно может смотреть на тебя существо, которое едва достаёт тебе до колен и наверняка гадит куда-нибудь в песочек! – Я пришла с личным приглашением от императрицы кошек, а вы так бесцеремонно лапаете её дражайшую слугу!

— Приглашением? – повторил за ней Странник. – После того как ты мою ученицу убить пыталась? Это же и вправду ты была в замке даймё Такэда? А теперь утверждаешь, что ты добрая посланница своей императрицы…

— Никого я не выталкивала! Она сама упала! – Кошка свесилась ещё ниже, цепляясь когтями за кору и оставляя на ветке длинные борозды. Морда её была острой, как стрела, уши большими, как лопухи, и эти рубиновые кисточки на них реяли, развевались, будто вражеские знамёна. Кёко жуть как хотелось подпрыгнуть, чтобы добраться до этой мерзавки и дёрнуть её хорошенько за круглую культю хвоста! Быть может, тогда бы поняла эта хранительница, как Кёко перепугалась, когда висела над пропастью на одном несчастном ржавом гвозде! – Я просто пыталась сбежать, – продолжала оправдываться кошка. – Меня преследовала дур-рацкая костлявая дева! Я лишь на секунду в покои её господина нос сунула, даже лапкой через порог ступить не успела, а она ка-ак набросилась, как погналась за мной через всю тэнсю!