Книга Чудесные механизмы, страница 116 – Цинхань Цэцэ

Стоя под пылающим гранатовым деревом, Чжу Юйхэн слегка кивнул тому человеку в знак приветствия. Тот отложил кисть в сторону, аккуратно собрал листы с сутрой в стопку, поднялся и сложил руки в приветственном жесте. В этот момент из храма вышел юноша, по-видимому, служка-писец, и, увидев их, сразу же преградил путь:

— Не входите! Мы здесь по делу!

Едва тот заговорил, Чжу Юйхэн тут же узнал в нем того самого юношу, что говорил с А-Нань на берегу Хуанхэ, пока он был в беспамятстве. Тогда девушка, кажется, называла его Сы Цзю.

— Господа, – заговорил таинственный хайкэ. – Я занят переписыванием сутр для упокоения душ усопших и не могу допустить присутствия посторонних из-за возможного столкновения бацзы ^[112]. Прошу не переступать порога.

Черты его лица были мягкими, голос низким и теплым, даже слова отказа, произнесенные им, ласкали слух.

Не дожидаясь указаний Чжу Юйхэна, Чжо Янь самоуверенно выступил вперед:

— Судя по акценту, вы, кажется, из Интяньфу? Зачем же приехали для поминовения в Ханчжоу, в такую даль? Разве Храм Великой Благодарности в Интяньфу не подходит для ваших целей?

Сы Цзю приподнял бровь, собираясь что-то сказать, но мужчина поднял руку, останавливая его, и мягко ответил Чжо Яню:

— Глазурная пагода в Храме Великой Благодарности еще не достроена, к тому же там не так спокойно, как здесь.

— Ну да, это верно. – Чжо Янь оглянулся на Чжу Юйхэна.

Тот лишь сложил руки в вежливом жесте и сказал в сторону того мужчины:

— В таком случае извините за беспокойство.

— Не стоит, – вежливо ответил тот, слегка склонив голову в поклоне.

Мужчина снова сел перед столом, разбирая только что написанную поминальную молитву, его выражение лица было спокойным, как вода, словно мирская суета не имела на него никакого влияния.

Чжо Янь, не смирившись, продолжил стоять у ворот и, вытянув шею, пытался разглядеть, что тот пишет.

Незнакомец же уже опустил написанную молитву в стоящую рядом курильницу, предавая ее огню в качестве жертвоприношения.

Сы Цзю настороженно следил за Чжо Янем, явно презирая его.

Чжо Янь показал ему язык и, видя, что Чжу Юйхэн уже развернулся, чтобы уйти, поспешил быстрыми шагами последовать за ним, тихо сказав:

— Этот человек такой любезный, выглядит образованно, не похож он на негодяя.

Чжу Юйхэн промолчал. Скромный благородный муж, утонченный, как статуя из нефрита. Этот незнакомый хайкэ и вправду был из тех людей, к кому проникаешься симпатией с первого взгляда. Увы, он же и есть тот самый Господин, которого так часто упоминает А-Нань, о котором постоянно думает.

До этой встречи Чжу Юйхэн бесчисленное множество раз представлял, каким может быть тот Господин, которому А-Нань предана всем сердцем и душой. Он совершенно не ожидал, что этот человек окажется столь неземным, практически божественным.

Не успели они сделать и нескольких шагов вниз по ступеням, как внезапно поднялся ветер. С громким шорохом с цветущих придорожных деревьев посыпалось множество мелких лепестков, обрушившихся на них словно ливень.

Раздался возглас Сы Цзю, и Чжу Юйхэн обернулся назад. Несколько еще не догоревших листов бумаги взметнулись в небо, подкинутые порывом ветра, и разлетелись во все стороны, словно снежинки.

Один обгоревший клочок пролетел перед ним, Чжу Юйхэн протянул руку, поймал его и увидел надпись, сделанную почерком, столь же изящным и утонченным, как и сам писавший: